Полжизни для тебя

Ждите”, – ответил скрипучий голос.

Ари облокотился на стенку лифта и тяжело вздохнул.

Затрезвонил телефон и юноша с трудом из-за плохой связи рассказал ребятам что произошло. В итоге решили, что они ждать их не будут и пойдут дальше, а Ари с Кирой должны были догнать их. Или пойти домой, в зависимости от того сколько проторчат в лифте.

Ари включил на телефоне плейлист и из динамиков, отражаясь от стенок кабины лифта, заструилась “Justify”[2 - Песня группы “The Rasmus”].

И все сразу стало не так плохо.

Кира искоса проследила за Ари.

Он стоял, облокотившись затылком о стенку старого, исписанного граффити, лифта. Глаза его были прикрыты.

Кира ощупывала взглядам каждую черточку, каждую родинку на его лице, погладила взглядом маленький шрам, что делил левую бровь пополам. Ей было интересно, о чем он думал. Думал он об их поцелуе? Взгляд остановился на губах. Кира сглотнула и отвернулась.

“Надо было зайти в туалет”, – тем временем думал Ари. Он перепил пива и сейчас почувствовал, что оно просилось наружу.

Юноша вздохнул, понимая, что если спасатели не поторопятся, то он опозорится перед Кирой.

– Болит татуировка? – нарушил тишину Ари, и это показалось таким противоестественным, что мигом разрушил всю красоту и таинственность момента.

Кира непроизвольно приложила руку к скрытой и залепленной татуировке.

– Немного саднит. Но это оказалось не так больно.

– Вот страшно представить, что ты себе набила, если мне… – он хмыкнул, – единорога.

Кира засмущалась и раскраснелась.

В груди запершило. Кира закашлялась и отвернулась, прикрыв рот рукой.

Ари слышал, что Кира кашляла весь вечер, но не придал этому никакое значение. Кто не болеет весной?

– Прости, – услышал он смущенный голос Киры. – Я недавно переболела.

Мочевой пузырь Ари растянулся. Юноша недовольно скривился.

– Когда же нас вытащат отсюда.

– Думаю не скоро, – вздохнула Кира и присела.

Ари опустил глаза на Киру и, задержавшись на несколько секунд на ней, сел рядом с ней прямо на грязный пол.

Кира брезгливо поморщилась.

– Маша сказала правду? Это был твой первый поцелуй?

Руки Киры дрогнули, и она сцепила их под коленями. Щеки покрыл румянец. И в этот момент для Ари открылась еще одна грань Киры – грань невинности.

– Так это правда… – тише произнес Ари.

– Давай не будем об этом, – заикаясь, произнесла Кира и поймала заинтересованный взгляд Ари. – Зачем Маша вообще это сказала?

Губы молодого человека искривились в полуулыбке.