Оплот веры

Так имеет ли право, она Джет Каст, в такую тяжелую для родного города минуту, покидать его? Да, миссия по спасению древней реликвии, несомненно, важна, но как понять, насколько она важна? И что важнее и правильнее, спасать нефритовую диадему, спасаясь самой или защищать город вместе со всеми до последней капли крови и погибнуть, но погибнуть, как и полагается настоящей амазонке, в бою, с оружием в руках?

Как ни пыталась Джет убедить себя в важности миссии, по спасению нефритовой диадемы, ее душа пребывала в сомнениях.

В лучшем случае покинуть город сейчас казалось слабостью, в худшем предательством.

– Что такого важного в этой проклятой диадеме? – Рыжая отшвырнула нож, нарушив затянувшееся молчание.

Некоторое время Аини, округлив глаза, удивленно смотрела на амазонку:

– Это же…, это же…, говорить так святотатство, Джет. Сила Саргоса....

– Да-да, – равнодушным тоном, перебила послушницу Рыжая. – В диадеме заключена сила Саргоса, которая станет подвластна лишь истинно верующему и тому подобные сказки, я и сама тысячу раз слышала.

Какими силами конкретно она обладает? Как их использовать? И почему с помощью этой силы не защитить город? На кой черт она вообще нужна, если от нее нет никакого толка?

– Это не сказки Джет! В диадеме действительно заключена божественная сила, сила нашего бога – Саргоса, – глаза Аини покраснели, она вот-вот готова была расплакаться.

– Нашего Бога? – иронически рассмеялась Рыжая, тряхнув головой так, что вся копна ее огненных волос всколыхнулась.

 – Ты хотела сказать вашего Бога!

– Бог един, он один для всех нас, – попыталась возразить послушница.

– Где он был этот ваш Бог, когда умирала моя мать? – Джет встала из-за стола и отвернулась к окну. – А ведь она была жрицей этого самого бога. Всю жизнь отдала, поклоняясь ему. Почему он не защитил ее от болезни?

– У жриц Саргоса, – не сдавалась Аини, – считается, что боги забирают к себе наиболее преданных последовательниц. Твоя мать была одной из них.

Боги забрали ее к себе, чтоб она могла в полной мере познать божественную сущность.

– Смерть, есть смерть, моя мать мертва и точка! – резко обернувшись, отрезала Джет, ее глаза гневно сверкнули. – У меня нет веры вашему богу…, мертвому богу, – горько усмехнулась Рыжая. – Вы поклоняетесь трупу, и я никогда не поверю ни ему, ни вам.

– Нет, боги не умирают, – умоляюще запротестовала послушница.

– Еще, как умирают, – с издевкой продолжала Рыжая.