Оплот веры

То, что красть нехорошо, в тот день девочки уяснили раз и навсегда.

– Ох, и влетело мне тогда от мамы, – улыбнулась Джет.

– И мне, – тихонько рассмеялась Аини.

– Да уж, грибочки объедение, в жизни таких больше не пробовала, – мечтательно закатив глаза, прошептала амазонка. – А варенье....

Облизнув губы, Джет проглотила слюну. Толстая Агата действительно была мастерицей по части готовки, даже сейчас воспоминания о вкусах ее блюд, вызывали аппетит. Пару минут девушки, застыв с благодушными улыбками на лицах, молчали, предаваясь воспоминаниям.

– Я видела ее недавно, – вдруг став серьезной, произнесла Джет.

Аини не понимая, к чему та клонит, поглядела на амазонку.

– Свернула в подворотню, сделав вид, что не заметила ее, – вздохнула Рыжая. – Завтра, когда откроются ворота, она пойдет в бой вместе со всеми....

– Никак не можешь смириться с тем, что нам придется покинуть Шелдон и остаться жить? – спросила Аини.

– Нет, – пожала плечами Джет.

 – Я готова. Сомнений не осталось. Просто грустно. Знала бы, что все так сложится, что я вижу Агату в последний раз, непременно подошла бы и заговорила с ней. Да и не только с ней. Мы часто не находим времени на тех, кто этого заслуживает, и вспоминаем о них, только тогда, когда становится уже слишком поздно.

Близился рассвет.

Джет дремала, но когда в комнату вошла Немезида, в сопровождении одной из жриц храма, мгновенно проснулась. Сон амазонки был чутким, годы армейской службы не прошли даром.

Тамиру, пухленькую жрицу, Джет уже видела во время прошлого разговора с Немезидой, накануне вечером, та смешно семенила позади и едва-едва поспевала за Верховной жрицей. Джет изумили перемены в облике властительницы храма, теперь она опять выглядела такой, какой запомнилась ей по детским воспоминаниям. Властная и холодная, величественная и гордая, морщинки разгладились, спина и плечи распрямились, походка стала твердой и уверенной, глаза снова светились ледяным светом.

– Скорее, вам нужно уходить, – провозгласила она.

– Что случилось? – с тревогой спросила Джет, поднимаясь.

– В лагере орков царит оживление, – не глядя на нее, ответила верховная жрица. – Я чувствую приближение какого-то нового зла, еще более страшного, страшнее, чем когда-либо видели эти земли. Скоро они пойдут на приступ.

В груди у Джет как будто все сдавило тисками, стало трудно дышать.