Оплот веры

– За годы, проведенные среди людей, – продолжил Гвалхон, проигнорировав насмешку, – я повстречал тех из вашего народа, кого теперь могу назвать другом, равно, как и они меня. И теперь я уже не считаю всех представителей вашей расы своими врагами.

– Значит, ты считаешь, что вражда не может объясняться расовым признаком? Тогда скажи, почему твой народ пришел в наши земли? И почему вы пришли не как друзья, а как враги? – скрестив руки на груди, раздраженно заметила амазонка.

– Почему именно, это произошло, я точно объяснить не могу, – пожал плечами орк.

 – Но чувствую, в тех моих сородичах, которых повстречал, проснувшеюся жажду крови.

– Что это за жажда? – подала голос, заинтересовавшаяся Хильда.

– Орки, по своей природе, дикие существа, – ответил Гвалхон. – Эту дикость со временем мы научились контролировать. Дается это нам сложно, и сейчас порой первобытная ярость, часто выходит наружу. Но никогда это не происходит, так стихийно, чтоб все и сразу, обычно это единичные вспышки.

Кто-то подтолкнул мой народ, кто-то пробудил притаившуюся внутри нас жажду, и сейчас она выплеснулась наружу. Другого объяснения, я не вижу.

– То есть в каждом из вас живет потенциальный убийца? – заключила со слов орка Джет.

– В сущности да, – вынужден был согласиться Гвалхон, но он тут же поправил сам себя: – Нет. Не убийца. Воин. Воин, который убивает своих врагов, убивает на поле боя.

– Ты хочешь сказать, что кто-то пробудил в орках жажду, и натравил их на людей? – высказала свои соображения Ирма, самая младшая из амазонок.

– Я не могу знать наверняка, – развел руками Гвалхон. – Но мне так кажется, тут ты угадала.

– То есть, если все так, как ты говоришь, – задумчиво произнесла Рыжая. – То эта жажда, может в любой момент пробудиться и в тебе?

– Нет, не думаю. Если бы меня затронула жажда, это бы уже произошло, – так же задумчиво, в тон амазонке, ответил орк. – Я был далеко от своего народа, когда это случилось. Меня миновал этот недуг.

Джет задумалась, с одной стороны ей хотелось поскорее отделаться от зеленокожего.

С детства их учили, что орки дикий, злобный и подлый народ, что они враги всем остальным разумным расам. Избавиться от него было бы правильным шагом, так было бы лучше для их отряда и для их миссии. С другой же стороны, что-то необъяснимое тянуло ее к нему. Рассуждал орк более чем разумно, это как-то не очень вязалось с ее представлением об их расе, и ей хотелось побольше о нем узнать.