Дорога к искуплению

– Далеко не отходи от лагеря, через пару часов выступаем, – напутствовал Бэрвина Чексид.

Дворф бродил между деревьями, безо всякой цели, просто, чтоб убить время. Постепенно он довольно далеко ушел от лагеря банды и оказался на другом краю рощи.

Здесь он наткнулся на стоянку одинокого путника. Это был эльф, и он спокойно спал, совершенно не заботясь о собственной безопасности. Обычно эльфы, после древней битвы со стихийными духами, ставшие добровольными затворниками своего леса, не выходили из-под сени Галлидиаля.

Тогда, на равнине Фархейн, они ведомые мятежным богом Эльганусом, восстали против остальных древних богов и вступили с ними в битву. Впрочем, ничего хорошего из этого не вышло, Эльганус был низвергнут, а эльфам потеряв большую часть своей армии, пришлось отступить в Галлидиаль. С тех пор они редко выходили из-под его покрова, хотя никто им более не угрожал и не удерживал в Галлидиале силой.

Дворфу стало интересно, кто он этот эльф и что он здесь делает.

– Вставай длинноухий, – Бэрвин бесцеремонно пнул спящего представителя древней расы в бок.

– Тебе чего, коротышка? – открыв глаза и презрительно оглядев дворфа, после паузы, сквозь зубы процедил эльф.

– Далеко ты забрался от дома, – неопределенно сказал Бэрвин.

– Не твое дело, проваливай, – эльф снова закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

– Ты не слишком-то радушен, – усмехнувшись, произнес дворф.

Бэрвин вспомнил своего отца, Рио Хэддинга. По рассказу дяди Чексида, Бэрвин знал, что его убили эльфы и, вероятно, такие же надменные и самовлюбленные, как этот.

Дворф с улыбкой смотрел на лежащего эльфа. Заведя руку за спину, Бэрвин осторожно снял с пояса самодельный импровизированный моргенштерн, подвешенную на цепи, усыпанную шипами гирю.

– Сказал, проваливай, – пробурчал эльф, не открывая глаз.

Эльф по-прежнему спокойно лежал, делая вид, что спит и, не чувствуя угрозы. Бэрвин резко взмахнул рукой по дуге, разгоняя гирю. В последнюю секунду эльф то ли услышал свист орудия, то ли просто почувствовал, что ему угрожает опасность, и открыл глаза, но было поздно.

Гиря приземлилась точно ему на голову, ломая лицевые кости, сминая череп. Он умер мгновенно, не успев даже вскрикнуть.

– Это тебе за отца, – Бэрвин сплюнул на траву. – Так будет с каждым.

Дворф неспешно, со знанием дела, обыскал вещи мертвого эльфа, обшарил карманы и выпотрошил рюкзак. В карманах оказалось несколько золотых, которые перекочевали в кошель дворфа.