Ох, уж эти женщины! Пять попыток познать женщину изнутри

Ну, как всех…

– Царские выезды остались, – догадался Николаич, – так что можно в любой момент запрячь их в эти… квадриги, и со свистом ямщиков, с улюлюканьем…

– Можно, – кивнула провидица, уже не удивляясь прожорливости гостя и собственного тела, – но не нужно. Потому что гонять по улицам не интересно, а за пределы крепостных стен… сам понимаешь.

– Понимаю, – кивнул Кошкин, отчаянно пытаясь скрыть от новой знакомой, чем закончилась «Илиада», на удивление точно описавшая реальные события – словно Гомер тоже ухитрился как-то внедриться в сознание одного из участников великого действа, – а потом (воспрянул духом Николаич) вернулся в свое время, где и надиктовал писцам поэму.

А может, и сам написал – слухи о его слепоте тоже могли быть сильно преувеличены.

– А как насчет прогуляться? – Кошкин, наконец, отвалился от стола, – ножками – чтобы можно было на людей поглядеть, да себя показать.

– Себя показать, это мы всегда готовы, – оживилась царевна, – только с одним условием…

– Каким? – Кошкин был рад, что вольный пересказ «Илиады» закончился в нужном для него месте.

– Теперь твоя очередь рассказывать – о своем мире. О чудесах будущего, о том, как ты попал сюда (руки опять огладили бедра), и о…

– Ага, – проворчал немного растерявшийся историк, – сейчас ты потребуешь, чтобы я о современной моде рассказал, о том, какие шмотки носят в столице?

– Шмотки! – это слово прозвучало внутри женского тела так восторженно и мечтательно, что Николаич вдруг почувствовал, как стало тепло и влажно там, где никогда не было, и не могло быть простатита, – про шмотки в первую очередь!

Ризу златыми застежками выше грудей застегнула.

Стан опоясала поясом, тьмою бахром окруженным.

В уши – прекрасные серьги с тройными подвесями вдела

Легким покровом главу осенила…

Увы, тут ее ждал капитальный облом; Виктор Николаевич поспешно загнал в свою половину души, в самый тайный ее уголок, видение громадных клипс и бус Валентины Степановны, изготовленных китайскими умельцами из пластмассового янтаря.

Единственно, чем мог порадовать учитель истории средней школы Геленджика, так это картинками с рекламой эксклюзивных моделей одежды и обуви, которые очень часто мелькали на экране компьютера, мешая процессу погружения в историю. Слишком часто, по мнению самого Кошкина, и очень редко – по словам Кассандры, которая с каждым шагом убеждалась в том, что в ее тело проник отнюдь не мужчина женской мечты.