Святой Грааль. Вторая история из цикла «Анекдоты для Геракла»

– Очень приятно, – выпрямился Алексей-Геракл, которому на самом деле было как раз не очень приятно.

Прежде всего, потому, что рядом он не обнаружил Артемиду. Кувшин из его руки вынула Афина, не менее блистательная, чем богиня охоты.

– А где Артемида? – вырвалось у него.

Ответил опять Зевс:

– А нет больше моей дочери.

– Как нет?!

– Принесла себя в жертву, – совершенно серьезно сказал громовержец, – иначе послать тебя туда (он посмотрел вверх, к высоченному куполу потолка) было бы невозможно.

– Как это, – заныло в груди Сизоворонкина, – зачем? Почему?! Навсегда?!!

– Вернется, – улыбнулся Зевс; ему, очевидно, было приятно, что человек так сокрушается о горькой участи его божественной дочери, – а пока часть ее в тебе.

– Во мне?!! – Алексей вдруг вспомнил об испуганном девичьем возгласе внутри себя.

Сразу два смешка в груди озадачили его, а затем заставили губы расползтись в улыбке:

– Значит, в любую минуту сможем сообразить на троих. А кто, кстати, второй – тот, кто испугался со мной к началу Времен прогуляться?

– И ничего не испугался, – обиженным голосом ответил гид, – сказали же – туда только тебе, человеку, позволено было пройти.

А я – Геракл; настоящий Геракл. Отдал тебе свое тело, кстати. По просьбе Зевса-громовержца.

– Навсегда?

– Размечтался, – отрезал Геракл внутри собственного тела, – сделаешь свое дело, и освободишь жилплощадь… квартирант!

– Дело? Какое дело?!

– За этим я сюда и пришел, – прогудел с противоположного конца стола Аид, наполнив зал жутким могильным холодом.

Сизоворонкин не желал иметь никаких дел с этим существом. Но здесь музыку заказывали совсем другие… боги. А конкретно – один, Зевс. Он показал дланью («Рукой», – перевел про себя Лешка) на кувшин, который как раз оказался в ладони полубога.

– Мораль сказки «Колобок» – нужно жрать, пока горячее.

Алексей с сожалением проводил волшебный кувшин, который Зевс невероятно удлинившейся дланью выхватил из его руки. В бокал громовержца длинной дугой полилось содержимое артефакта.

Олимпиец с удовольствием отхлебнул из бокала, кивнул и задал вопрос, показавший, что кто-то (а именно настоящий Геракл) втихаря стучал на «квартиранта»:

– Ты правильно заметил, человече, что бокалов должно быть двенадцать. Их было столько – изначально. Кстати, и бокалы, и этот кувшин (он тряхнул полным артефактом) изготовили из того самого куска камня, который ты своей пяткой отколол от навершия триплиты.