Серая Мышка. Второй том о приключениях подполковника Натальи Крупиной

А еще – великолепная команда гениальных компьютерщиков, ничем не уступавшая прежней.

– А может, больше частью та самая, – подумал Николаич, получая первое задание.

Это был листок с несколькими точками на карте. Район был не очень большим и прилегал к Японским островам.

– Ага, – позлорадствовал немного Будылин, – а силенок-то у вас не так много, как вы пытаетесь показать.

Листок он взял с показным смирением, и даже рвением. И уже через две недели полетов выбрал четыре точки. Результата он ждал с нетерпением и тайным страхом.

Николаич поверил японцу, говорившим с ними устами Асуки; но это не значило, что жертвы в чужой стране он принял бы с легкой душой. Потому он практически вырвал из рук Асуки тонкую пачку фотоснимков, которую японка протянула ему с торжеством в голосе:

– Вот, Николаич-сан – первый результат нашей работы.

На первом снимке Будылин увидел огромный зал с панелями, установленными над длинным, полукруглым столом, что занимал половину стены. И панели, и сам стол были усеяны мириадами кнопок, клавиш, разноцветных индикаторов.

Мысль о звездолете из фантастического фильма Николаич сразу же прогнал.

– Скорее это какая-то электростанция, – подумал он почти обреченно.

И Асука тут же подтвердила его догадку.

– Это атомная электростанция «Иката» на острове Сикоку, – монотонно начала она, – станция, на которой сегодня утром произошла утечка радиоактивной воды из системы охлаждения реактора. До трагедии дело не дошло… пока.

Сам Николаич так уверенно утверждать бы не стал.

Потому что на следующем снимке наткнулся на тоскливый, заполненный ужасом и предчувствием апокалипсиса взгляд японца, чье лицо было снято крупным планом.

– И еще, – добавила с милой улыбкой Асука, – этот выброс произошел минут через пятнадцать после вашего, Николаич-сан, «выстрела». Очень удачного, как оказалось.

Хорошее настроение последних недель смыло как волной. А японка не остановилась, улыбнулась совсем медово:

– Кстати, хочу вас порадовать. Ваша семья спешит воссоединиться с уважаемым мастером.

Уже завтра Николаич-сан сможет увидеть своего внука.

– И Зину, и Серегу, и… Клавдию.

Теперь улыбка Асуки воспринималась русским как змеиная. И хотя он был уверен, что без санкции начальства и острой необходимости японка ни словом, ни жестом не намекнет на то, чем она «развлекала» по ночам гостя, ставшего пленником в чужой стране, сердце Николаича противно заныло. Потому что он понял – жена все равно узнает… нет – почувствует что-то неладное.