Дома мы не нужны. последняя битва спящего бога

И это был не столько результат падения на бетонные стены, и за их пределы, сколько безжалостные удары твердыми предметами, которые позволили содрать с этой гигантской руки большую часть обшивки.

– Рука! – ахнул Анатолий, первым догадавшийся о символе американского народа, – рука Статуи Свободы с факелом. Что же они с ней сделали! Хоть бы как-то поаккуратней, что ли – это же для них святое…

– Не было для них ничего святого, – хмуро ответил ему Акимбетов, примеряясь к куску обшивки, который не успели содрать хозяева.

С некоторым содроганием в душе Никитин присоединился к нему, вспоминая, что он знал об этой реликвии. Размеры современного колосса поражали; на участке пять на пять метров только рука с факелом и могла поместиться – ведь толщина ее, даже смятой сейчас от удара, была много больше человеческого роста. Вооруженные кусочками американской защиты (пусть хоть она на благо людям послужит), бойцы вернулись к броневичку, к лежащим недвижно жертвам и своим товарищам. «Навигатор», фыркнув на прощание бензиновым выхлопом, уехал к форту, а командир кивнул Салиму на «Страйкер»: «Заводи!»

Двое бойцов остались охранять новых членов русской общины, которые пока не подозревали об этом.

Они были вооружены не только автоматами, но и кусками медной обшивки, которые для гигантских орлов были пожалуй страшнее любого огнестрела. А последним было не до русских – они дожидались, когда уедут от жертв маньяка у подножия скалы на воняющей повозке опасные двуногие создания с длинными стреляющими палками. Вот первый из хищников нырнул на самое дно воздушного океана – к месту гетакомбы, где по воле безумного капитана Джонсона нашли свой последний приют в этом мире десятки людей. Полковник Кудрявцев дернулся было туда, к краю обрыва, но тут же расслабил тело, но не лицо, которое сейчас было словно высечено из того же гранита, что и скала.

– Поехали, – скомандовал он татарину, и команда разведчиков по воле командира, не желающего зря терять время, отправилась в первый разведывательный рейд на плато.

Теперь «Страйкер» не гнал по бездорожью по самому краю – ведь самое интересное сейчас было на плато, а не на равнине, которую разведчики уже успели хорошо изучить. Совсем скоро автомобиль достиг угла пропасти и повернул налево, двигаясь сейчас над гигантским серпентарием. Вот впереди показались развалины; значит пять километров отделяли их от равнины.

Никакой надежды найти здесь живых людей, конечно, не было.