Дома мы не нужны. последняя битва спящего бога

Только командир сначала объяснил недоумевающим девушкам, и Ринату, что вызвало такое веселье мужской части разведгруппы, и только потом присоединился к общему веселью. Вот в таком приподнятом настроении они и въехали в густую чащу хвойного леса. Этот хвойник ничем не напоминал родной (!) миоцен с его светлыми прогалинами и толстыми редкими стволами гигантских секвой. Здесь стволы деревьев, быть может, были не меньше диаметром, но их практически не было видно из за мохнатых лап, спускающихся до самой земли. Пробиться через эту хвойную броню, окружающую деревья неведомой породы – а ботаников-дендрологов среди разведчиков, к сожалению, не было – ни у кого желания не возникло.

Впрочем, Анатолий, протянув руку в открытое окно внедорожника, сорвал липкую неколючую ветку, которая тотчас заполнила сало автомобиля густым знакомым запахом.

– Пихта! – воскликнул первым сам тракторист, – мы ее в баньке, в парилку для аромата добавляли. Пихтовый бальзам вот точно так же пахнет.

– Он, говорят, еще и целебный, – неуверенно добавила Оксана.

Неуверенно, наверное потому, что очень уж неприветливо встречал гостей этот мрачный лес. Хорошо – тропинка все вилась по лесу, позволяя «Навигатору» ехать так, что Ринат ни разу не поморщился, опасаясь поцарапать полированные бока автомобиля. В приоткрытые окна доносился только мерный рокот двигателя. Лес безмолвствовал; он словно тоже прислушивался к незнакомым звукам, издаваемым непрошенными гостями. Сколько дней, недель, или лет – а может тысячелетий – никто не отваживался нарушить эту унылую, почти могильную тишину? И что такого ужасного мог скрывать такой неприветливый страж?

Вот впереди мелькнуло светлое пятно; тропа стала ровной и пятно переросло в широкий прогал, а потом и в поляну, окруженную невысоким валом, заросшим травой.

Вал этот был сплошным, кольцевым, и окружал он ровную, покрытую все тем же зеленым травяным ковром площадь. А венчало все высокое здание, имевшее в основании квадратное сечение; внушительные колонны и многочисленные скульптуры поддерживали несколько верхних ярусов. Здание венчал высокий шатер, в котором просматривались оконца – такие небольшие снизу, но на самом деле наверное вполне позволяющие рассмотреть окрестности лучше, чем где-нибудь еще.

– Эта штука, наверное, самая высокая точка изо всех, что сюда перенесло из нашего мира, – воскликнул Анатолий, давая понять, что не прочь броситься внутрь по широкой лестнице, чтобы насладиться видом окрестностей.