Русские своих не бросают. Четвертая книга о Серой Мышке

Но лишь хозяин кабинета довольно кивнул головой, словно он сейчас достиг какой-то цели.

– Достиг, – понял Гаршвин, – теперь у этой Крупиной записан номер, куда можно позвонить – в крайнем случае.

Давид, к собственному изумлению, ощутил, что к этой незнакомке он сам уже питает теплые чувства.

– Наверное, от тебя, сержант, заразился, – глянул он на подчиненного, который потирал руками запястья.

Наручников на них уже не было. А через пять минут они вдвоем вышли из кабинета, обрадовавшись небрежной фразой, сопровождаемой еще одной чуть заметной ухмылкой местного майора:

– Свободны…

Гаршвин уже за дверьми продолжил это слово, произнесенное с такой многозначительной паузой: «Пока…».

Глава 3. Бат-Ям. Ночь на первое июня

Ирина Рувимчик. Гости по-одесски

Теперь у Натальи было два телефона. Со своим – три. И все три она отключила, потому что вести разговор по двум первым можно было, только отгородившись от всего мира плотной завесой, не пропускавшей ни единого звука. Она даже улыбнулась, отчего еврейчик рядом разулыбался в ответ, приняв это на свой счет.

А Мышка просто представила себе, как сейчас зазвонил бы самый навороченный на вид мобильник, которые недавно принадлежал афганскому моджахеду, и она – с виду опять самая обычная израильтянка – принялась бы скромно, как и полагается правоверной мусульманке, напрашиваться на встречу с живым террористом на неведомом для окружающих языке пушту.

– Пока живым, – поправила она себя, – и ведь не прервешь такой разговор; не скажешь – перезвони попозже.

Потому что тогда телефон можно будет выбрасывать – никто больше не перезвонит.

Она ловко шмыгнула на освободившееся место и закрыла глаза. Картинку за большим, чуть запыленным стеклом она знала наизусть. Не то, чтобы у нее не хватало денег на бензин, или так нравилось ездить в автобусной толчее. Нет – это тоже входило в комплекс превентивных мероприятий, которые были направлены теперь уже не только на ее собственную безопасность. Она могла сейчас вот так, не открывая глаз, посекундно расписать весь маршрут «десятки» – если только ничего не случится.

Но что могло случиться в обыкновенном маршрутном автобусе? В таких обычно ни шпионы, ни миллиардеры не ездят.

– Кроме меня, – опять улыбнулась Мышка, – а кто я сейчас в глазах израильских спецслужб – шпион и есть.

Про миллиарды она даже не стала вспоминать. Не захотела, или не успела – как раз пришла пора уступить сидячее место и покинуть эту душегубку.