Русские своих не бросают. Четвертая книга о Серой Мышке

Мычать от удовольствия она не стала, но заработала ложкой очень быстро; много быстрее, чем пристало княгине Мышкиной. Так она стучала ложкой по дну тарелки в детском доме, а потом в училище. На мгновенье пришло ощущение, что вокруг опять собралась большая дружная семья, и что… Тут ее взгляд наткнулся на грустные, ждущие чего-то глаза Соломона, и она, помедлив, кивнула – словно сейчас, на этот вечер, пустила его в свою семью.

С этого момента вечер потек совершенно непринужденно, легко. Слова и тосты рождались сами, и смех был абсолютно искренним.

До тех пор, пока Николай-младший не засопел на руках отца.

– Так, – обвела всех взглядом подполковник Крупина, решившая, что наступил тот час, когда пора приступать к делу – к тому самому, с которым тут появился Соломон, – Емельяновы, спать!

На часах только недавно пробило половину девятого, но ни Лидия, ни Николай возражать не стали. Они уже знали, что когда Мышка говорит вот таким тоном, нужно не спорить, а беспрекословно следовать каждому ее слову.

Потому что это был не каприз взбаломошной княгини, она же Ирина Рувимчик, а приказ командира – трезвый и абсолютно обоснованный. Емельяновы тут же шагнули к двери, чтобы получить новый приказ:

– Не туда!

Она махнула себе за спину; этот жест означал, что два Николая и Лидия будут ночевать сегодня в другом, неприметном особняке. Кровати там были такие же мягкие; удобства… Ну что можно было придумать еще, кроме самых нужных? Золотой унитаз? Ванную, инкрустированную бриллиантами? Лидка немного капризно поджала губы – поняла, что их банально выпроваживают.

Николай понял больше – Наталья сейчас ограждала его семью от вестей, и, может быть… Нет – не может быть, а определенно – от неприятностей, что принес с собой этот бойкий старичок с мудрыми и грустными глазами.

Дверь за ними практически беззвучно захлопнулась, и Наталья перевела взгляд на домоправительницу.

– Спасибо, Инесса Яковлевна…

В этом «спасибо» старушка поняла и приняла не только благодарность за действительно вкусный ужин, но и слабо замаскированное пожелание: «А не погулять ли вам, дорогуша, на сон грядущий?».

Она так и ответила, совсем без обиды:

– А я, пожалуй, пойду – погуляю. Чаю вам еще принести?

– Я сама, Инесса Яковлевна.

Домоправительница ушла; аккуратно, но громко хлопнув поочередно тремя дверьми. Наталья дождалась, когда хлопнет последняя, ведущая уже на улицу, и остановила тяжелый взгляд на Соломоне.