Свет далекой звезды. Книга первая

Пересекая створ ворот, молодой охотник почувствовал, как потеплел, согревая его грудь, талисман рода. Казалось две незримые силы соприкоснулись в это мгновение – и отступили, равные по своим возможностям, или не враждебные по сути.

Мастера Дао встретили их на площади, вымощенной огромными плитами горного камня. Площадь занимала весь центр Обители. На простой каменной скамье, отшлифованной до блеска задами неисчислимых поколений мастеров, сидели сейчас двенадцать человек.

– Значит, – обреченно подумал охотник, в глубине души надеявшийся встретить тут мастера Ли, – учителя нет в живых, и его место занял новый мастер.

Он обвел взглядом неподвижно сидящих адептов Дао и отметил для себя двоих, сидевших в центре полукруга. Один – седобородый старец – печально смотрел на вышедшую вперед Предводительницу. Казалось, в его сухом от старости теле живут лишь эти глаза. Второй – крепкий смуглокожий мужчина средних лет, сквозь простую одежду которого угадывались тугие узлы мышц – подался всем телом вперед, пожирая взглядом будущую жертву.

На площади установилась тишина; в ее центре, ничуть не смущаясь мужских взглядов, которые буквально раздевали ее, с гордо поднятой головой стояла Халида. Две враждебные силы – с одной стороны двенадцать невозмутимых мастеров Дао, а с другой – наполнившиеся гневом парсы, замерли, словно ожидали какого-то сигнала. Свет не торопился, отдавая инициативу мастерам, в глубине души надеясь, что постигшие учение Дао все-таки не окажутся убийцами невинных девушек; что под фразой «принести в жертву» кроется что-то совсем не гибельное для красавицы-парсиянки.

Наконец смуглокожий мастер встал, собираясь направиться к Халиде. В его хищном взгляде, в каждом нетерпеливом движении охотник читал – нет, его надежды напрасны. Мастера действительно запятнали кровью великое учение. И нет им прощения! Толпа парсов всколыхнулась, и в тот же миг, раздвигая своих новых товарищей широкими плечами, вперед вышел Свет.

Он держал в руках обнаженную саблю. Легкими шагами обогнув Предводительницу, он встал перед ней.

Затем, обведя еще раз взглядом мастеров, вонзил в едва заметную щель между громадными плитами клинок и бросил вызов прямо в лицо смуглокожему, застывшему перед ним с недоуменной и снисходительной улыбкой. Причем последнего в этой ухмылке было неизмеримо больше.

– Найдется ли среди вас воин, который, прежде чем убить беззащитную девушку, сразится со мной?

Сабля, от которой Свет оторвал с последним словом ладонь, задрожала.