Свет далекой звезды. Книга первая

– Ийе! – удивился тот, – а меня с чем поздравлять?

– Хотя бы с тем, что я сейчас состою у тебя на службе, и этот трофей, – палец охотника ткнулся в седую гриву, отчего разбойник дернулся, – твой.

Купец обрадовано схватился за руку Света и принялся ее трясти, приговаривая:

– Завтра… Завтра же мы обменяем их на золотые монеты, и половина из них будет твоя.

Тут он запнулся, видимо посчитав, что излишне щедр; заглянул опять в глаза охотника, и не стал ничего менять в своих планах на завтрашний день.

Так получилось, что к вечеру следующего дня путники, сделав небольшой крюк в сторону – до ближайшего городка – выехали из него, звеня в карманах целым состоянием.

Причем если Алмазар свою половину сразу же припрятал, юный охотник разделил свою долю на четыре части, одну из которых и ссыпал в свой тощий кошель. Три другие держали в руках Би Рослан и два батрака, не верящие своему счастью. На взгляд купца Свет поступил совершенно неразумно, но… Он вспомнил взгляд охотника, поежился, и радужные мечтания о том, как он отберет золото у своих неразумных родственников, растаяли как туман.

А Свет и Би Рослан улыбались, видя, как впервые на их глазах всегда поникшие, хоть и крепкие плечи батраков расправились, и на губах заиграли несмелые пока улыбки. Шутка ли – столько золота, сколько они запрятали поглубже в свои одежды, никогда не было в их нищей деревушке – даже продай жители все свое имущество вместе с домами. В их повеселевших глазах ясно читалось, как они уже тратят – скупо, как и любой крестьянин – свалившееся богатство.

Так, в оживившейся атмосфере, караван достиг границы Хурасана с государством славинов. Но если по эту сторону границы никого не было, за тонким бревном, означавшим пограничный переход, маячили фигуры стражников. И хотя эту хлипкую преграду можно было объехать с обеих сторон, торговец спешился и с почтительным видом отправился к офицеру – командиру стражников. Он вернулся совсем скоро – и в его лице не было теперь ни капли почтительности; только злость и обреченность.

– Этот шакал, – начал он вполголоса, опасливо косясь на стражников, – требует платы за проезд, хотя я уже заплатил все подати. Я предложил ему целый золотой! Но ему мало.

Свет, до последнего державшийся позади, выехал теперь вперед. Он спешился, и подошел к бревну, небрежно отесанному и покрытому красной краской, которая, как известно, везде означает: «Стой! Внимание!».

– Мы можем проехать только здесь? – спросил он, обращаясь к ближайшему стражнику.