Злое дыхание древней гробницы

Другой вопрос – желал ли охотник воспользоваться этой силой; ведь для воплощения некоторых заклятий требовалось провести столь отвратительные обряды, что Свет чуть ли не с благодарностью вспомнил, что уже третьи сутки ничего не ел. Он поспешил загнать такие подробности жизни поверженного чародея в глубины памяти, а сам принялся рассматривать со всех сторон главную тайну Узоха – конечно в мыслях. Короткий, в три десятка слов, текст даровал произнесшему его существу бессмертие и неуязвимость. По крайней мере Узох в это верил.

Свет усмехнулся, вспомнив бесславный конец Повелителя.

– Нет, – подумал он, – сначала нужно узнать, что означают эти слова, а потом решать – становиться бессмертным, или нет. Ну… или уж если совсем прижмет…

Он спрятал древний текст еще глубже, чем все остальные и вспомнил слова учителя Ли:

– Сила, – говорил мастер Дао, – не может быть злой или доброй. Такой ее делает человек.

В этот момент Свет и увидел перед собой след дичи, оглядев окрестности опытным взглядом охотника.

Впереди узкой полосой тянулся мертвый лес. Корявые высохшие деревья обступили огромное, сверкающее на солнце пространство. До него оставалось не больше сотни шагов и скоро охотник решился попробовать белый порошок, который он соскреб с идеально ровной поверхности.

– Соль, – выплюнул он тут же, только теперь поняв, что перед ним – застывший след соленого моря, или озера.

Оно сотни лет испарялось под жаркими лучами солнца, и теперь превратилось в идеальный зеркальный каток, который манил всех животных за многие переходы вокруг.

А внутри толстого слоя соли что-то таинственно мерцало, и охотник понял, что соленое море не умерло до конца; что при большом желании можно добраться до воды. Только кому это надо?

Ему стало понятно, почему с каждым шагом следов зверей становилось все больше и больше – их гнал сюда соляной голод! Среди глубоких вмятин, оставленных острыми копытами, Свет разглядел отметины, которые оставили подушки лап громадного хищника, вооруженного длинными когтями. Судя по величине этих следов, зверь этот был не меньше тигров, с которыми охотнику уже приходилось встречаться.

И этот четвероногий охотник появляется здесь неспроста – охотник как в книге читал следы прошедших облав, засад, и стремительных погонь. Иногда эти погони, судя по побуревшим пятнам на белых камнях и разгрызенным острыми зубами костям, заканчивались успешно.

– А теперь, – без всякого самодовольства усмехнулся молодой охотник, – у хищников появился конкурент.