Большой погром

Ведь что находится в покоях вождя варягов, воина и морехода? Оружие и трофеи, драгоценности и сундуки с хабаром, если он есть, броня и ложе в виде широкой лавки, которая накрыта шкурами. Вот и все. А у меня в кабинете удобный стол и стулья вместо лавки, книги и карты, широкое окно, из которого открывается вид на море, а так же стопка бумаг, чернильница и кучка гусиных перьев. Впрочем, оружие и броня тоже имелись: парочка арбалетов, метательные клинки, меч, кольчуга, щит и шлем. Ну и сундук, в котором было спрятано серебро, само собой, стоял в углу.

– Итак, – обратился я к гостю, – что привело тебя ко мне, Яромир?

Он помедлил, тяжело вздохнул и ответил:

– Когда умирал Векомир, я навещал его, и он сказал, что моя судьба в твоих руках.

– И это все? – я немного удивился.

– Да.

– И как ты к этому отнесся?

Яромир пожал плечами:

– Никак. Вскоре позабыл о словах волхва и попробовал отыскать свой путь в жизни. Пытался примкнуть со своим отрядом к войску Доброги, которое направлялось освобождать Бранибор, и не вышло.

Доброга отказал, хотя он мне родич. Потом к Никлоту собирался пойти, и снова отказ. Почему так, не могу понять. Воины везде нужны. Но со мной никто не хочет иметь дело. Одни говорят, что молод. Другие, что отряд у меня небольшой. Третьи, что корабль старый и потому в дальний морской поход не берут. Вот тогда я и подумал, что прав Векомир, и прибыл к тебе.

Юноша не понимал, почему с ним никто не хочет связываться. Зато я это знал. Каждый князь или допущенный к нашим секретам человек, слышал о моем пророчестве, которое Векомир выдал за видения храмовых волхвов.

Это секрет и по этой причине Яромира отшивали без объяснения причин или придумывая таковые. Нет к нему доверия, хотя он ни в чем не виноват. По крайней мере, пока. И со временем он сможет пристроиться самостоятельно, прибиться к вольной ватаге или пойти на службу к тому, кто не знает о предсказаниях. Однако Векомир этого не хотел, и упомянул мое имя. Значит, нужно держать Яромира рядом с собой. Хотя бы из уважения к покойному верховному жрецу.

– Так чего ты ждешь от меня, Яромир? – снова обратился я к нему.

– Что ты подскажешь, какой дорогой я должен идти, или приставишь к делу.

– А сам чего хочешь?

– Воевать. Могу на море, а могу и на суше.

– Сколько у тебя воинов?

– Двадцать три варяга.

– И старая лодья?

– Да.

– Денег, наверное, нет?

– Нет, – он покачал головой.

Решение я принял быстро:

– Могу предложить службу.