Тайна пролива «Врата скорби». Том второй

Во тьме угла не было видно его лица, какая гримаса – радости или ужаса исказили его голос, который Де не узнал бы, если бы не видел своими острыми глазами, как едва шевелятся губы Дената:

– Придет Великий охотник… Должен прийти, со своим племенем. И Спящий бог… боится его прихода (в голосе говорящего теперь было великое изумление). Потому шлет против него такие силы, каких никогда еще не было одновременно под нашим небом…

– Я! – вскочил неожиданно для себя Де, – я Великий охотник!

И действительно, разве не он сегодня поразил единственным ударом пещерного льва, разве есть у него противники на холмах, и далеко за их пределами? Прадед устремил навстречу ему недоумевающий, а потом разгневанный взгляд, и… Какая-то чудовищная сила вдруг снесла парня на каменный пол – на глазах у низших не-зверей.

Его, одного из трех высших! Де вскочил, готовый рвать на части любого, и… Опустил тяжелые кулаки, наткнувшись еще на один взгляд, теперь насмешливый. Это Ден, отец, наградивший его оплеухой, чего не делал никогда в жизни, стоял перед ним, огромный и несокрушимый в пламени снова ярко вспыхнувшего костра.

– Убить зверя – даже мохнатого длинноносого великана или владыку пещерных львов трудно, но можно. Но этого мало, чтобы стать Великим охотником. Для этого надо…

– Что для этого надо? – Де устремился всей своей сущностью к отцу – тоже, наверное, впервые в жизни.

– Для этого надо, чтобы не сам ты, а другие признали, что ты Великий.

Не сказали, а признали – всем сердцем. Ты готов ответить на этот вопрос?

Молодой не-зверь оглядел лица соплеменников – сначала низших, которые прятали взгляды, даже Лай; только Мина дерзко смотрела, не отводя глаз, в которых он прочел: «Нет, ты не Великий охотник. И никогда им не станешь!».

Потом парень взглянул на прадеда. Тот ответил немного виноватым, но таким же, решительно отказывающим в праве именоваться Великим, взглядом. И Де побрел из пещеры, в который он провел все эти годы, как оказывается самые счастливые в его жизни.

И, уже сидя на холодном камне, под яркими звездами, он поклялся, что пройдет время, и эти звезды будут светить только ему, или только неведомому Великому охотнику – другого не дано.

А утром прадед объявил волю предков – племя покидает священный холм, на который волчица когда-нибудь принесет двух младенцев, и направляется навстречу судьбе, навстречу великой битве со Спящим богом.