Тайна пролива «Врата скорби». Том второй

И не появись вовремя командир, пришлось бы ему, наверное, узнать, как надежно защищают звериные шкуры от пуль калибра семь-шестьдесят два.

– Какая вторая грудь? – зарычал он, не дотрагиваясь, однако, до запретного металла автомата Калашникова.

– Поздравляю с рождением праправнука, – протянул ему руку в приветствии Кудрявцев.

Старый вождь жеста не понял и не принял. Он отступил от Великого охотника и отрезал, явно давая понять, что никакого отказа не приемлет:

– Выдайте нам тело. К утру пепел первой матери Де должен быть развеян по ветру, иначе…

– Иначе что? – рядом с командиром встал Романов.

– Иначе гнев Спящего бога будет страшен.

– Так мы же и так ждем его, – улыбнулся профессор, – а послать ему сюда больше некого – палач ведь мертв…

В последнем Алексей Александрович не был уверен на все сто – кого там еще могло припасти на такой случай существо, называвшее себя Спящим богом? Но старого неандертальца такой факт сразил; еще больше его поразили жесткие слова Кудрявцева:

– Никто не позволит вам сжигать живую женщину.

Мать ребенка жива, и через две недели… через три руки ночей вы получите ее. Вместе с ребенком.

– Отдайте мне моего сына, – буквально зарычал Де (или, точнее, уже Ден).

Но это рычание утонуло в гораздо более грозных и громких звуках – к ним подъезжал трактор с прицепом. Вид этой такой мирной по своему предназначению техники заставил все племя, собравшееся за спинами своих вождей, рухнуть на землю. Сами вожди еще держались, однако и они готовы были повернуться и бежать от страшного чудовища, плюющегося темными клубами вонючего дыма.

О родившемся недавно Де они, скорее всего, забыли.

А трактор исторг в выхлопную трубу последний клок дыма и умолк. В открывшуюся дверцу выпрыгнул майор Цзы, а из остановившейся позади прицепа «Витары» подошел Холодов. Он сначала доложил командиру: «Все выполнил, товарищ полковник!», – дождался одобрительного кивка, и только потом повернулся к неандертальцам:

– А это что за чучелы?

«Чучелы» уже немного пришли в себя и готовы были продолжать предъявлять требования, но полковнику Кудрявцеву (профессор это прекрасно видел) было не до них.

Официальным до сводящей скулы оскомины голосом он произнес:

– Завтра ровно в полдень… Когда солнце достигнет самой высокой точки в небе (это он так обозвал полдень) мы продолжим разговор. О нашей битве с богом, о том, где вы будете жить и… о ребенке. А пока у меня есть другие дела.