Тайна пролива «Врата скорби». Том второй

Но когда-то – через год, пять лет, а может через день… Масса роя достигнет критической массы, или старая матка погибнет…

– И что будет в этом случае? – на удивление эрудированный русский тракторист, который был штатным оппонентом в любой дискуссии, подался вперед, пожирая взглядом и профессора и мертвых ос перед ним.

– Ну, у пчел в таких случаях выводятся новые матки – сразу несколько особей. Самая сильная остается в улье. Некоторых она убивает, а те, что посмышленей и потрусливей, улетают, чтобы где-нибудь построить новый пчелиный дом.

– А может быть еще проще, – добавил командир, – сейчас этот рой держит на месте какая-то сила – вон, отъехали мы немного, и осы за нами не полетели. А когда мы разберемся со Спящим богом? Куда они полетят?

– И что же делать? – Никитин теперь смотрел на Кудрявцева.

– А это ты у него спрашивай, – палец полковника почти ткнулся в грудь Арчелия.

– А я уже знаю, – храбро встретил этот выпад профессор.

Он вдруг вскочил и убежал. Он спешил на пасеку – туда, где мелкие, но опасные паразиты за двое суток уничтожили две здоровые семьи… Запыхавшийся от недолгого бега Георгий плюхнулся на свое место и с возгласом: «Вот!», – высыпал на поднос несколько мертвых пчел.

Рядом с громадными раздавленными родственницами они казались такими беззащитными и не опасными, что так и не отошедший от стола тракторист протянул:

– Ну и что! Этим осам твои пчелки, Георгий, на один зуб. Или на жало, если хотите. А там этих хищниц – мириады. Видел бы ты, профессор, как они за пару минут с медведем разделались.

А в том мишке, между прочим, росту метра три с половиной было.

– А ты присмотрись повнимательней, – пригласил его Арчелия, – видишь вот эти бляшки?

Он показал на выпуклые светло-коричневые пятна, густо усеявшие брюшки и головогруди мертвых пчел. Такой концентрации клещей Георгий никогда не видел. И еще – они двигались! Нет, конечно, это были живые организмы, и передвижение с места на место было им присуще. Но не так же шустро! Один вроде уже добрался до соседней мертвой осы.

Так что Арчелия поторопился объяснить всем:

– Эти пчелы были поражены клещом Варроа…

– Что за мерзость вы сюда принесли, профессор? – возмутилась Егорова.

Впрочем, дальше этого она не пошла – понимала, конечно, что Георгий принес сюда эту «мерзость» ради не забавы.

– Эти паразиты, – продолжил, как ни в чем не бывало, Арчелия, – есть практически в каждой пчелиной семье. Развиваются они не так стремительно.