Диверсант

Кругом предатели и никому верить нельзя.

Домик, в который можно вломиться, не выбрали. Кругом лачуги и старье, да и народ тут такой, что на попытку взлома может отреагировать выстрелом. Зато за углом обнаружили магазин. Черный ход рядом, и мы не медлили.

– Ломай, – приказал Сэм.

– Погоди, – я постучал в обшитую металлом дверь.

Ответа нет, и я снова стал колотить по обивке.

– Кто? – наконец, мы услышали грубоватый женский голос.

– Товар привезли.

– Какой товар?

– А я знаю? У меня накладная.

Дверь открылась и перед нами предстала полная пожилая мулатка в цветастом сарафане и сигаретой в зубах.

– Спокойно, – Сэм толкнул женщину внутрь и вошел первым.

Я просочился следом.

– Ты здесь одна? – смотрящий посмотрел на мулатку и вопросительно кивнул.

– Нет, – она испугалась, но смогла ответить. – Еще Альберто, грузчик.

– Где он?

– Пьяный в комнате отдыха валяется.

– Это хорошо. Закрывай магазин.

– А вы мне ничего не сделаете?

– Нет.

– Конечно-конечно…

– Мы его люди.

Женщина послушно выполнила приказ Сэма и закрыла магазин, а я проверил комнату отдыха. Грузчик, в самом деле, находился здесь, он спал, и от него разило перегаром.

Магазинчик торговал скобяными изделиями и рабочей одеждой. Нам это подходило и через пятнадцать минут, сменив наряды, в облике строителей, мы покинули наше временное убежище. Мулатку связывать не стали, скинули броню и разгрузки, велели ей присмотреть за нашим имуществом, и забрали у нее ключи от старенького автомобиля.

Когда покинули магазин, мимо пробежали наемники конкурентов, шесть хорошо вооруженных бойцов, и один окликнул нас:

– Видели здесь людей в броне и с автоматами?

Сэм напрягся, а я, изобразив испуг, жалобно улыбнулся, пожал плечами и ответил:

– Нет.

Кивнув, наемник помчался за товарищами, а мы сели в машину и покинули опасный район.

У реки были через десять минут, и нас никто не останавливал, хотя несколько раз попадались жандармы и бойцы противника. То ли маскировка сработала, то ли мы всем казались неопасными. А что поделать? Горожане привыкли к разборкам, и Браунсвилль, несмотря на уличные бои, продолжал жить привычной жизнью.

Остановились на набережной, бросили транспорт, и я оглядел прогулочные катера, которые находились неподалеку.