Черная свита

Это будет гвардия новой формации, и твоя репутация не должна пострадать, а со временем, нахождение в первом составе Черной Свиты подкинет тебя вверх, разумеется, если ты останешься жив, и не погибнешь где-нибудь на дуэли.

– Или если меня ваши убийцы не прикончат.

– Великий герцог Каним в столичные дела вмешиваться не станет.

– Почему? – удивился я.

– Политика, Уркварт, – Анат Каир поставил свой бокал на стол и посмотрел на огонь. – Проклятая политика.

– А подробней нельзя объяснить, в чем дело?

– Нет, слишком много времени это займет.

А если кратко, то расклад следующий. Каждый великий герцог стремится оторвать от соседа кусок территорий и людей, а на Эранге их всего двое, в столице и окрестностях Витим, а на всей остальной территории, практически все феодалы, за редким исключением, стоят за Канима. И ослабление Эрика Витима, а именно против него будет направлен самый первый удар императора и его сторонников, выгодно моему сюзерену. Поэтому он суетиться не станет, хотя присматривать за Марком Четвертым будут, и если он начнет чрезмерно наглеть, его остановят.

– Все ясно, господин барон, благодарю за разъяснения.

– Не за что, со временем, ты все равно бы разобрался, что и к чему, а я всего лишь сэкономил тебе время и дал толчок в правильном направлении.

Все что хотели обговорить, мы обсудили. Повисла немного неловкая тишина, и настало время, когда я должен был уйти. Но перед этим я поинтересовался:

– Наши договоренности относительно герцога Грига и освобождения моей родни из плена, все еще в силе?

– Разумеется, а иначе бы ты тут не сидел.

– И когда мы начнем действовать?

– Наша служба уже работает на севере, а ты вступишь в дело только следующим летом, таков предварительный план, одобренный Ферро Канимом.

– В таком случае, я могу быть свободен?

– Конечно. Только ответь мне на пару личных вопросов и можешь идти. Ты готов к откровенному разговору?

– Да, господин барон.

Каир почесал указательным пальцем правую щеку, искоса посмотрел на меня, и спросил:

– Какие у тебя были отношения с Инной Пертак, моей невесткой?

Понимая, что таиться смысла нет, я ответил прямо:

– Близкие. Какое-то время мы даже делили постель.

– А сейчас?

– Дружеские.

– И не более того?

– Именно так, только дружба, и ничего больше.

– Ты осознаешь, что если вмешаешься в дела моей семьи, то умрешь?

– Само собой.