Еще одна жизнь

Если принимаешь ее, дальше идем плечом к плечу, от первого курса до пятого, пока наш союз взаимовыгоден. А если нет, то прямо сейчас разойдемся в разные стороны, без претензий и взаимных упреков. Все ясно?

– Да, – быстро кивнула она.

– И как тебе мои условия?

– Принимаю. Больше никаких попыток манипуляции. Мы равноправные партнеры и союзники.

– Значит, договорились.

Мы подошли к лавке, которая была скрыта от любопытных глаз темнотой и густой тенью раскидистого каштана, пару минут просто помолчали и стали обсуждать нашу общую стратегию.

Со мной, все понятно. Я одиночка с огромным потенциалом развития. Пока этого еще никто в академии не осознает, но Митти видела, на что я способен и понимает, что вскоре меня начнут выделять, а на втором курсе за талантливую молодежь между факультетами, братствами-сестринствами и клубами идет настоящая битва. Следовательно, отсидеться в стороне, не привлекая к себе внимания, не выйдет, моя фамилия будет на слуху и придется влезать в политику академии, обзаводиться новыми союзниками и полезными связями.

А что с Митти? Как я уже сказал, ее клан довольно силен и влиятелен. В академии Митти не одна, здесь есть, кому за нее вступиться и после вчерашнего происшествия все ученики из клана Дагоз фир-Крайхер, от первого курса до пятого, настороже. Хотя правду им, конечно же, никто не говорил. Они знают, что «Альфа» желает зла Миттире, и не более того.

А помимо зверолюдов из клана девушка может рассчитывать на поддержку нескольких преподавателей, которые, так или иначе, имеют отношение к ее семье. Ну и, разумеется, на сестринство «Бета-Пси-Омикрон», где уже знают о неудаче «Альфы» и готовят ответный удар.

Для начала этого достаточно, а дальше посмотрим.

В общем, поговорили хорошо, и я был доволен. Кафешка скоро закроется, а я хотел выпить чая и скушать пару бутербродов. Поэтому поднялся, попрощался с девушкой и уже собрался уйти, как она спросила:

– Райнер, а ты сегодня ночью тоже гулять пойдешь?

– Наверное, – пожал я плечами.

– А возьми меня с собой.

Девушка выглядела так наивно и непосредственно, что я даже улыбнулся, но затем снова стал не по годам серьезным молодым человеком и покачал головой:

– Нет.

Она не стала спрашивать, почему я отказал, а сказала только одно слово:

– Жаль.