Это наш мир

Конечно же, император выбрал богиню и своего великого предка, а патриархов иных имперских культов это не обрадовало. Самура Пахаря, Ярина Воина, Верингома Ветра, Верша Моряка, Бойру Целительницу, Лаину Охотницу и других божественных покровителей империи, которые узнают об этом от своих последователей, наверняка, тоже. Однако спорить с Марком Анхо никто не стал. Даже Миш Ловитра. Поэтому на следующем заседании Имперского Совета его место заняла госпожа Кэрри Ириф. Это никого не удивило и не задело. Все восприняли подобное, как должное.

Хотя ее муж Алай Грач, жрец Сигманта Теневика и мой добрый приятель, при личной встрече в городе подошел ко мне, тоскливо вздохнул и посетовал, что не было печали, раньше они с супругой жили душа в душу, а теперь ей уже не до семьи, главная забота в жизни жрицы одна – служение богини. А я что? У меня похожая проблема. Отири вся в делах, тратит время на сына, на молитвы богине и общение с другими северными ведьмами, а на меня ее уже не хватает, и я чувствую себя немного обделенным. Так мало этого, еще и официальная супруга, Каисс, учудила. Несколько дней назад собралась и ушла в храм Улле Ракойны на острове Данце. Объявила, что отказывается от мирской жизни и стала послушницей богини. Она и раньше об этом думала, но потом к подобной идее остыла. А теперь супруга покинула семью и меня это не обрадовало. В конце концов, у нас с Каисс общий ребенок, мой наследник Квентин, и она совсем не думала о сыне, когда уходила в храм. Вот и что теперь делать? Как поступать? Повлиять на решение Каисс я не могу, пустые хлопоты. А сына, пожалуй, поручу заботам барона Кетиля Анхеле, который является не просто вассалом герцога Ройхо, но еще и мужем моих родных сестер. В его семье сыну будет хорошо.

Однако возвращаюсь к тому, что происходило в империи. Марк Анхо все-таки сделал официальное заявление о возрождении Кама-Нио. Но произошло это не во дворце, не в храме и не на одной из площадей столицы, а в крепости «Алхона» на очередном общем сборе Ордена Древней Крови.

Я создавал эту организацию как еще одну силу в государстве, как общность этнических остверов и кузницу кадров для воспроизводства имперской элиты. В официальные лидеры не лез и курировал ее через герцога Микко Эль-Торца. Орден стал развиваться стремительно, гораздо быстрее, чем я предполагал. Он быстро набрал политический вес и если раньше император поддерживал его негласно, теперь ему уже не зазорно появиться в крепости «Алхона» лично.