Кубанская Конфедерация 4. Дальний поход

Боевая подруга коротко кивнула головой и умчалась в надстройку, а я поднялся на ходовой мостик, и Скоков, который слушал радиопереговоры абордажной партии, и успевший разобраться в том, что здесь происходило, спросил:

– Что теперь делать будем?

– В смысле?

– Ну, мы же с москвичами столкнулись, и теперь получается, что через столицу России не пройти, а обходить Московскую область кругалями, дело хлопотное.

– Чепуха это все, Максим Сергеич, – я присел в штурманское кресло. – Про то, что мы пароход остановили и бывшую сестрорецкую власть от смерти спасли, на берегу не знают, и если всех свидетелей пустить на дно, то никаких следов не останется.

– Значит, – Скоков провел перед собой ладонью, – топим пароход?

– Пока нет. Людей губить ума много не надо, а судно неплохое, и его можно кому-нибудь из приморских жителей продать. Например, тем же самым калининградцам или прибалтам. Они экипаж и московских солдат месяц-другой придержат, а нам больше и не надо. Это как один из возможных вариантов.

– Логично, хотя опасность того, что в Сестрорецке про это узнают, имеется.

– А-а-а! Нам не привыкать, выкрутимся если что.

Прерывая наш разговор, на мостике появились Лида, а за ней следом пожилой мужчина далеко за пятьдесят. Худой, глаза ввалились, и вид очень изможденный, однако глазки внимательные, обшаривают все вокруг, и голова находится в постоянном движении, поворот вправо, поворот влево.

– Разрешите? – спросила Лида.

– Да, проходи и гостя представь, – сказал я.

Мужчина подошел вплотную, остановился напротив моего кресла и, чуть кивнув подбородком, представился сам:

– Бывший комиссар Сестрорецкой Рабочей Республики Яков Алексеевич Плетнев.

– Вы забыли добавить к слову "комиссар" приставку Верховный, Яков Алексеевич.

– Откуда… – было, начал Плетнев, но посмотрел на захваченный пароход "Выборг", и сам себе сказал: – Конечно же, предварительный допрос команды и московских солдат.

– Да, – подтвердил я и спросил: – Кто мы вы уже в курсе?

– Ваши матросы объяснили.

– Яков Алексеевич, так получилось, что мы вас спасли случайно, и с московскими властями нам вступать в конфликт пока нежелательно. Если мы отпустим вас и отбуксируем "Выборг" в некое тихое место, вы сможете там пересидеть пару месяцев?

Бывший Верховный Комиссар над ответом долго не раздумывал и, звонко щелкнув пальцами правой руки, радостно сказал:

– Такое место имеется. В Калининграде нашу шхуну ждут верные люди.