Мечник

Не знаю, так ли это, но хочется верить, что слухи правдивы, поскольку именно он станет следующим правителем Конфедерации, а жить под властью тупореза и самодура, никакого кайфа нет.

Впрочем, сейчас не об этом. Илья спустился вниз, официальные лица, судя по их слащавым улыбкам, заверили друг друга в своих самых лучших чувствах, и к трапу подлетели несколько автомашин. Впереди всей этой автоколонны, знаменитый черный лимузин городского Мэра. Видимо, наш главный посол был уверен, что опасности нет и, взяв с собой только телохранителей и нескольких советников, отправился во дворец к Осману Гюнешу, местному царю и богу.

Вместе с делегацией отбыл и полковник Еременко, а я, прикинув, что и как, сошел на берег и, приподняв раскрытую ладонь, поздоровался с местными солдатиками, стоящими неподалеку:

– Мерхаба, аскеры!

– Мерхаба, русь! – радостно ответили они.

Вот, поражаюсь этому городу, и туркам в частности, в повседневной жизни все делают с улыбкой. Пытаются всучить тебе залежалый товар на рынке и улыбаются, чем-то интересуются, и опять улыбка на губах, а когда собираются тебе кинжал в спину воткнуть, так такое счастье излучают, что можно подумать, этим тебе одолжение делают.

Что интересно, это не лицемерие или хитрость, а стереотип поведения, ну, я так думаю. Еще что хорошо, если их больше десяти, то среди них обязательно найдется кто-то, кто мало-мало говорить по-русски, по крайней мере, в приморских городах дело обстоит именно так. И есть еще один момент, который мне всегда в местных жителях нравился, они не в меру болтливы, только спрашивай, и тебе расскажут все военные тайны, все слухи и все новости. Вот только про экономику и торговлю речь заводить не надо, сразу же упираешься в глухую стену непонимания и вызываешь подозрения, а в остальном же, только успевай спрашивать.

– Кто меня понимает? – я оглядел семерых стражей местного правопорядка.

– Да-да, я говорить, – вперед выдвинулся смуглый как уголь, горбоносый мужик, судя по погонам, юстчавуш, что значит старший сержант.

 – У меня лавка на рынке есть, много торговать, много говорить. Что ты хочешь узнать, русь?

Указав рукой на дымы, поднимающиеся на окраине города, спросил его:

– Это Кара натворил?

– Нет, – помотал тот головой, – это наши, хотели, чтобы Кара ушел, а он не уходил, и тогда туггенерал Ибрагим Гюнеш, брат Мэра, приказал открыть огонь по лагерям наемников из орудий.

– Неужели победили? – мое удивление было искренним.