Развилка

Признаюсь, когда мы отошли от подбитого танка и немцы ворвались в траншеи, я растерялся. Поэтому, скорее всего, отстреливался бы до последнего патрона и погиб «смертью храбрых». Но погибнуть дело не хитрое – говорит старшина, – нужно выжить и продолжать бой, чтобы убивать врагов. Такая позиция мне нравится гораздо больше, чем «стоять насмерть и ни шагу назад». Ведь что я видел в своей жизни? Кроме детдома и завода ничего. Даже девушки не было. Целоваться с девчонками целовался, но дальше этого дело не шло, хотя на лицо не рябой и статью вышел.

Просто ждал чистой и светлой любви, как в книгах, да и некогда было. За день у станка так намаешься, что к вечеру еле ноги передвигаешь, и вместо отдыха идешь на дополнительные занятия, чтобы получить новые знания, или на комсомольское собрание. Ладно. Это уже в прошлом. Вот закончится война, все наладится. Конечно, если я ее переживу…

Прерывая мои размышления, из кустарника буквально вывалился взволнованный Жора Садчиков, минометчик, который стоял в дозоре.

– Там… – он указал в сторону дороги и задохнулся.

Старшина моментально вскочил, подхватил автомат, подошел к Садчикову и поторопил его:

– Говори! Что случилось?!

Жора набрал полную грудь воздуха и ответил:

– Авдеев с Исмаиловым ушли!

– Как?! – старшина оскалился, словно волк.

– Я за дорогой наблюдал… Они мимо прошли… Окликнул их… А они убежали… Смотрю… Дальше на дорогу выскочили, оружие бросили и руки подняли… Немцы их окружили и они в нашу сторону стали указывать…

– Суки! – Захаров ногой откинул в сторону крупный сучок, который валялся на траве, и прошипел: – Предатели!

Остальные бойцы нашей группы сгрудились вокруг старшины и Садчикова.

– Что делать? – спросил кто-то.

– Уйдем в болото, – Захаров указал на север. – Там спрячемся. До наступления темноты три-четыре часа осталось, продержимся.

В болото, так в болото. С опытным Иванычем никто не спорил и, путая следы, мы двинулись к болоту.

Погони не было. Мы немцев пока не интересовали или они собирали поисковую группу.

И пока шли, я размышлял о причинах, которые побудили Исмаилова и Авдеева сдаться.

Кавказца я не знал, он из другого батальона, прибился к нам уже в лесу. А вот Серега Авдеев… Как же так? Мы же с ним полгода бок о бок. Крепкий парень, комсомолец, потомственный рабочий из Тулы. Мне казалось, что я его знаю, а выходит, что нет. С гнильцой оказался Авдеев, предал Родину и переметнулся к врагу.

До болота добрались быстро.