Развилка

А в-третьих, сбор оружия такое дело, что часть его может легко оказаться неучтенной, и передачу вооружения бойцам РОА мы легко оформим задним числом.

– Кто еще знает о твоей задумке?

– Из числа генералов?

– Да.

– Петр Николаевич Краснов.

– А…

У генерала Трухина было много вопросов, а у генерала Шкуро на все был заготовлен ответ. Они разговаривали еще полчаса и в итоге командующий РОА, пусть и без реальных полномочий, подписал приказ. После чего они расстались и Трухин, посмотрев на дверь, которая закрылась, покачал головой.

Он не был уверен, что хитрый казак не попадется на своих махинациях с немецкими тыловиками. Но очень надеялся, что у него все получится и Русская Освободительная Армия сможет с этого что-то выгадать.

12.

Могилев. 20.09.1941.

Нежданно-негаданно, я оказался в составе добровольческой казачьей части № 102 под командованием Ивана Никитича Кононова. На тот момент уже не батальон, как нам говорили в школе, а полноценный усиленный казачий полк.

История этого формирования проста и незатейлива.

С частью своего полка майор Кононов перешел на сторону немцев и после бесед с офицерами германской разведки его пригласил к себе начальник тыла группы армий «Центр» генерал-лейтенант Шенкендорф. Встреча проходила в неформальной обстановке, под шнапс и пиво, было много разговоров и тостов за скорейший крах коммунизма. Кононов и Шенкендорф быстро нашли общий язык, и майору было разрешено сформировать казачье подразделение.

А чтобы он не шалил, к нему приставили немецкого офицера связи, лейтенанта графа Риттберга, и нескольких унтер-офицеров.

Имея такого высокого покровителя, который ожидал, что казачье формирование поможет германцам навести порядок в своих тылах, Иван Никитич мог позволить себе многое, и он развил бурную деятельность. Для начала разделил бойцов родного 436-го стрелкового полка. Казаки налево. Все остальные направо. Кто имел казачьи корни, тот остался, а русских, украинцев и других, за редким исключением, перевели во вспомогательные подразделения и полицию.

После чего личный состав полка и приданные ему немецкие саперы начали оборудовать казармы, склады, конюшни, тиры и манежи, а командир посвятил себя организационным мероприятиям: подбору личного состава, получению обмундирования, снабжения и вооружения.

1-го сентября Кононов прибыл в лагерь военнопленных под Могилевым. Народу там сидело прилично, более пяти тысяч человек.