Ходок

Как правило, боль, страдания, обиды, разочарование, предсмертные мучения и прочий негатив. Это логично и тогда выходит, что сектанты собиратели. Не самого высшего ранга, потому что сопротивления оказать не сумели. Хотя мне повезло. Появился неожиданно и почти стразу стал стрелять. А пулям все равно, кто перед ними, обычный человек или предатель рода человеческого.

Закончив осмотр, оставил коробки возле трупов и подошел к подранку. Главарь все еще находился без сознания и, связав ублюдка, я взвалил его на плечо и отволок в развалины.

Здесь включил фонарик, наложил на ногу сектанта жгут, обыскал его и кое-что нашел. Права и техпаспорт на автомашину, а так же паспорт и удостоверение помощника депутата Государственной Думы РФ. Не слабо. Все на имя Исмаилова Ахмеда Магомедовича, гражданина России и уроженца города Баку. Портмоне и в нем тридцать тысяч рублей, тысяча семьсот долларов и пара банковских карт. Два комплекта ключей, один от нескольких квартир или помещений, другой от машины. Авторучка. Нож. Два телефона, один дорогой, за пару тысяч долларов, другому лет пять, не меньше, простой, дешевый и надежный. Крест из четырех черных треугольников, от которого «пахло» демонами. Перстень с неплохим бриллиантом и золотая цепочка. У мертвых сектантов, если поискать, тоже кое-что найдется. Но это потом. Сейчас допрос.

Похлопав пленника по пухлым щекам, привел его в чувство. Он застонал и открыл глаза. Целую минуту молчал, только иногда издавая стоны, рассматривал меня и пытался просчитать ситуацию.

– Кто ты? – наконец, спросил он.

– Про ведьмаков слышал? – посчитав, что учитель на меня в обиде не будет, я усмехнулся. – Один из них перед тобой.

– Врешь… Ведьмаки это сказка…

– Может быть… Но тебе от этого не легче…

– Что тебе нужно?

– Мне требуются ответы на вопросы.

– А если я буду молчать?

Вынув из ножен свой клинок, который был выкован на Кромке, я вонзил его в колено Исмаилова. Не глубоко, чтобы он снова не потерял сознание, но помощнику депутата этого хватило.

– И-а-а-а!!! – сцепив зубы, завыл он.

Я вынул клинок из раны и спросил:

– Теперь ясно, что будет, если станешь молчать?

– Ясно… – выдохнул он.

– Говорить будешь?

– Да… Только… Если пообещаешь оставить мне жизнь… Ты ведьмак… Значит должен держать свое слово… Я знаю это… Поклянись…

На самом деле такого правила не было. Ведьмак, как и всякий человек, имеет свободу выбора. А кодекса у Вадима и его собратьев по ремеслу не существовало.