Степные волки

После того как приют навестил верховный жрец Белгора, в ту же ночь мы направились в город, теперь уже втроем. Курбат обещал дело, и не обманул. Бывает, что человек много болтает, а потом оказывается пустышкой, но горбун не из таких. И хотя его план был очень прост, он сулил несомненную выгоду. По нашим меркам, разумеется.

Горбун давно присматривался к хлебной лавке Толстого Петры. Того самого, у которого мы с другом недавно целый каравай хлеба утащили. А вот у Курбата подход был серьезней и он рассудил, что если грабить, то всерьез.

И если воровать, то не каравай хлеба, а все что осталось от вечерней выпечки, и не было продано.

Дом Толстого Петры, этого мерзопакостного человека, имевшего привычку кидать в малолетних бродяг камни, находился на площади Умельцев. Здание с самого края, торговой лавкой ему служила пристройка к жилью, и Курбат сразу смекнул, что сама лавка с площади не просматривается. Даже когда будет ходить ночной патруль, стражники не увидят, что там происходит.

А крыша у пристройки черепичная и если ее разобрать, а это не проблема, можно попасть на чердак, и с него есть лестница вниз, к торговому прилавку. Курбат и сам бы все сделал. Но подумал, что лестница на чердак может убираться в дом пекаря. Поэтому самому вновь взобраться на крышу, ему было бы проблематично.

Решив, что дело стоит того чтобы рискнуть, мы приступили к осуществлению задуманного. Вышли в город и, когда время перевалило за полночь, оказались возле лавки жадного Петры.

К стене приставили три бочки и по ним поднялись на крышу. После чего очень тихо и осторожно начали подрывать черепицу.

Справились минут за десять. Видимо, пекарь экономил на постройке и черепицу подгонял не плотно, внахлест, а лишь бы встык было. Проникли на чердак, быстро нашли спуск, а лестницу не обнаружили. Понятно. Чего-то подобного ожидали.

Дальше мы с горбуном на руках спустили Звенислава в лавку, и он сразу же нашел заветный хлебушек, целых девять караваев и пятнадцать сдобных булок.

Богатство настоящее, как есть. Кто в жизни сильно голодал, тот нас поймет.

Загрузив добычу в большой мешок, Звенислав подал его нам, а после этого мы уже вытащили его. Все так же, осторожно и без шума, покинули лавку, проулками прошли к реке и уже здесь приступили к ночному ужину. И было бы все хорошо, но видно хлеб пах настолько сильно, что на нас вышли местные оборванцы, человек десять.