Степные волки

Лопатный черенок ударил ублюдка прямо в лоб, и он, запутавшись в шелковом халате, перекатившись через себя, рухнул в комнате.

Вместе мы вошли внутрь. Сразу же закрыли дверь на запор, и увидели, что Гнус пытается подняться. Кровь заливала лицо сводника, он слепо шарил по испачканному ковру руками и глухо стонал. Длинный поднял свое грозное оружие и хотел его снова ударить, но я остановил бродягу и, присев рядом с Гнусом, спросил:

– Говорят, ты бандитов нанял, чтобы они тебе босяков с улицы Красильщиков привели.

– Нет, – захныкал он. – Надо было только поколотить их, а того смазливого, на которого благородные повелись, к ним приволочь, в качестве компенсации. Чего вы хотите? У меня деньги есть.

– Бандитам заезжим предоплату давал?

– Нет, расчет после дела. Такой уговор.

– Сколько денег за свою никчемную жизнь отвалишь?

– Десять фергонских империалов.

«Однако, – подумал я, – выгодное дело задницами торговать, потому что денежки у смотрителя парка водятся».

– Давай деньги, – от монет отказываться глупо.

Гнус вытер со лба кровь и в этот момент разглядел нас. Выражение его лица моментально изменилось, и он, с самодовольством, высокомерием, облегчением и злобой, прошипел:

– А я уже подумал, что за мной кто-то из черной масти пришел. Пошли вон, сопляки!

Это он зря так сказал. Потому что дубина в руках Длинного Лога ждала своего часа, и босяк не медлил. Палка просвистела по воздуху, ударила Гнуса, и он вновь рухнул на ковер, теперь уже зажимая не лоб, а сломанную руку.

– Ах вы шваль подзаборная, – прохрипел мерзавец. – Да вы знаете, какие у меня связи? Вас в порошок сотрут.

Вновь дубинка опустилась на смотрителя. Удар! Он скорчился на полу и сказал то, что нам надо:

– Деньги в шкафу, там второе дно. Забирайте все.

Курбат подломил дно шкафа и достал из тайника десять тяжелых желтых монет, самую надежную валюту во всем изведанном мире – фергонские империалы. Однако на этом мы не остановились. Порылись еще, поискали и нашли второй тайничок, в котором оказалось полсотни империалов.

– Теперь вам точно не жить, – раздался противный смешок Гнуса. – Вас везде найдут.

Как же не сдержан на язык бывший смотритель. Почему бывший? Да потому, что с отрубленной головой, ему будет сложно присматривать за парком Пяти Художников и городская администрация, наверняка, вскоре найдет ему замену.