Свободные миры

Кроме того, выплачивается солидная неустойка за коварное нападение на нашу дипмиссию и выдаются все гредмарцы, отступившие за Врата вместе с королем Джилом Пятым. Единственная их просьба – обойтись без репрессий. Олигархи за свою шкуру сильно переживают.

– Хорошая работа, барон Мит, – сказал я, вытаскивая из-под груды бумаг карту королевства.

– Рад стараться, – вытянулся новоиспеченный барон.

– Вот здесь, – ткнул я в один из размеченных наделов пальцем, – замок Сарго, можете незамедлительно получить в канцелярии на него бумаги и заселяться.

Не забудьте прихватить взвод солдат, вдруг старый владелец еще на месте. На все про все вам трое суток.

Мит немного растерялся, но я, чиркнув на чистом листе бумаги номер участка и расписавшись, вложил лист в его руку и, как можно более торжественно, произнес:

– Поздравляю вас, барон!

Полковник как-то резко щелкнул своими берцами, хоть и не сапоги, но звонкий щелчок все равно присутствовал и, отдав воинское приветствие, резко развернулся и строевым шагом направился к двери.

Видя такое дело и подозревая, что можно пролететь мимо самого вкусного, ко мне направились Костя, Ратмир и Пахомов.

– Командор, – начал Костя, – ты треть королевства обещал…

– Раз обещал, значит, получите, – пододвинул карту и, отмерив примерно треть, я провел по ней карандашиком. – Берите, производите разметку и дележ. Здесь сорок наделов, списки мне на утверждение.

И понеслось. Прослышав, что командор в настроении и раздает земли, до полудня у меня перебывала вся отрядная верхушка, благо, телепорты работали, и из Штир-Штара в Аску многие успели сбегать за один только обеденный перерыв.

Я не жадный, а потому щедрой рукой раздавал надел за наделом. Правда, были и хитрецы, которые сообразили, что это все же замануха и жизнь привольная – гораздо более заманчивая перспектива. Но, в общем, к полудню осталось только три надела. И решив особо не заморачиваться, один я отдал своему адъютанту Паше Крюкову, один Пете Смирнову, который постеснялся появиться в этот день на глаза, и последний достался Светлову, ему вроде как не почину, не комбат и не ротный даже, но свой, и этим все сказано.

После плотного обеда, решив, что жизнь определенно прекрасна и удивительна, продолжил работать над документами. В общем, из высшего командного состава работал я один, а все остальные рванули осматривать свои новые владения.