Сын атамана

Трое суток скачки с редкими остановками, только чтобы лошадей не загнать, и мы в Бахмуте. Сбор был назначен на второе июля. И в это число, все кто должен был прибыть, уже находились в городке.

Собирались не в приказной избе, а в доме атамана. Лишних людей не было. Мачеха Ульяна уехала к сестре в Белгород, там рожать собралась, а мы с Галиной молчаливые и понятливые, с самого детства приучены зря не балаболить и языками не трепать. Меня прочь не гнали, но и за стол вместе со всеми, разумеется, не сажали. А знать о том, что намечается, хотелось.

Поэтому я затаился серой мышкой на печи, и каждое слово ловил.

Итак, Тайная Вечеря в доме атамана Кондратия Афанасьевича Булавина. Присутствовали: сам бахмутский атаман, Семен Драный с сыном Михаилом, есаулы верховые Банников Григорий и Никифоров Филат, Некрасов Игнат из Голубовского городка, полковник Иван Лоскут, а так же несколько атаманов, старшин и влиятельных казаков из разных станиц. Чтобы скрыть прибытие гостей все они приезжали тайно, в сумерках и без огласки.

Отец поднялся из-за стола, оглядел всех собравшихся и заговорил:

– Браты! Беда на Дон идет, каратель Юрий Долгорукий с сильным отрядом. Он имеет самые широкие полномочия и поддержку царя. Крови будет пролито много, а потому станем биться с ним насмерть. Кто пойдет со мной до конца? Кто встанет за наш присуд и казачью волю?

Собравшиеся за столом казаки и атаманы поддержали его:

– Мы с тобой!

– Не отдадим свободу!

– Побьем князя и его отряд разгоним!

– Долой Ероху, царя-Антихриста!

– Бей московитов, немцев, латинян и бояр с дворянами!

Подняв руку, Булавин остановил выкрики:

– Добро, браты.

Тогда прямо сейчас готовиться надо, писать воззвания братьям нашим, не забывшим про волю, собирать припасы, распределить обязанности и решить, кто нам друг, а кто враг, подлежащий беспощадному истреблению…

– Для начала разведку требуется создать, без этого погибнем как Степан Тимофеевич Разин сотоварищи, – напомнил полковник Лоскут.

– Правильно, – поддержал его Кондрат.

 – Про это уже говорили, и было решено, что ты, господин полковник, этим вопросом и займешься. Кроме того, за тобой должность войскового писаря.

Лоскут встряхнул седыми кудрями и ответил:

– Принимаю должность.

– Кто будет начальником всего нашего дела? – спросил отец, хотя ответ лежал на поверхности.

– Ты и будешь… – откликнулось сразу несколько голосов.

– Любо! – подхватили остальные. – Ты начал, тебе и тянуть все кумпанство на себе.