Сын атамана

Кондрат нахмурился и, немного подумав, ответил:

– Рано еще Илью Григорьевича беспокоить. В сомнениях он пока, на чью сторону встать. Однако в свой час Зерщиков с нами будет, уверен в этом.

– А если все же против пойдет? – не унимался Поздеев.

– Лично его убью и не посмотрю, что он мне друг стародавний. Есть еще предложения?

– Царя Петрушку Романова почто забыли? – отозвался Семен Драный.

– Эк, ты, хватанул, – оторвавшись от бумаги, сказал Лоскут. – Это не воевода, какой, чтобы его казацким судом к смерти приговаривать.

– Пиши в список царя, полковник, – поддержал Старо-Айдарского атамана Кондрат. – Если за дело всерьез взялись, нашему основному ворогу там самое место.

Следующим голос подал Андрей Мечетин:

– Федора Черноморца, сотника Изюмского. Помним, как он четыре года назад казаков наших примучивал. Пусть не думают, что забыли.

Изюмского сотника тоже внесли в список, и лидер восставших, блеснув в свете свечных огней серьгой, перешел к следующей теме:

– Кто и куда с письмами поедет, союзников в помощь звать?

– Я в армии Шереметева служил, порядки армейские знаю и могу к Максиму Кумшацкому поехать, – первым отозвался Некрасов.

 – Возьму самых резвых лошадей и казаков десяток. Подорожная липовая имеется, поэтому к войскам быстро домчусь.

Вторым посланцем вызвался быть Поздеев:

– Через четыре дня на Кубань обоз поведу. Твоему брату, Кондрат, и прочим казакам, весть могу передать.

Отец согласился, кивнул и для себя определил поездку в Запорожскую Сечь.

К беглым крестьянам, во все концы России, решили послать лихих людей и казаков из отряда Лоскута, которым необходимо выделить деньги для вербовки прознатчиков, как среди царских солдат и посадского люда, так и среди лесных татей да торговцев.

Просидев за разговорами и планами на будущее до самой полуночи, казаки стали покидать Круг. Ради такого случая ворота городка были открыты, и на них стоял двойной караул.

Наконец, гости разошлись и в доме остались только батя и полковник Лоскут.

Галина убирала со стола, а я спустился с полатей. Выпил кружку кваса и решил лечь спать, но куда там… Начиналось самое интересное, написание писем, и под это дело даже мне пришлось потрудиться.

– Ты грамотный? – спросил меня Лоскут.

– Да, – ответил я.

– Пишешь хорошо?

– Средне, дед Иван.

– Ладно. Садись за стол, будешь подметные и прелестные письма переписывать. Сейчас их напишем, и по городкам разошлем.