Тень императора

Чем он будет занят и как нас встретит? Мне думалось, что в этот час Марк Анхо будет занят важнейшими государственными делами или, раз уж мы в загородной резиденции, готовится к охоте. Но император оказался проще, чем казалось. И когда мы появились в его покоях, то увидели, что он, в мундире нараспашку, сидит на кушетке и листает толстый фолиант. Как я успел заметить, это был справочник по именам. Так-так, все ясно. Марк Анхо думал над тем, как назвать своего наследника. От Балы Керна я слышал, что у принца до сих пор нет имени.

Канимы хотят назвать его Тезео, в честь прадедушки, императрице нравится Гней, а астрологи советуют Харальда. И все они при этом смотрят на государя, ибо последнее слово за ним.

– Ваше величество, – доложил Юнгиз, – приказ выполнен. Граф Уркварт Ройхо и жрица Катрин Дегарьен доставлены.

Император, молодой коротко стриженный брюнет, порывисто обернулся и смерил меня оценивающим взглядом. После чего он встал, приблизился и поймал взгляд ламии. Что он увидел в ее глазах? Не знаю, но Марк удовлетворенно качнул головой и покосился на гвардейца:

– Вы свободны, майор.

Нас не беспокоить. Никого не впускать. Как только появится канцлер, сразу доклад.

– Слушаюсь.

Юнгиз щелкнул каблуками и скрылся за дверью. Мы остались одни, и Марк снова обратил свое внимание на Отири:

– Значит, ты ламия?

– Да, – ведьма улыбнулась.

– Легендарных северных ведьм я себе иначе представлял.

– Наверное, вашему величеству казалось, что мы похожи на демонов, и все ламии страшные, уродливые создания, пьющие кровь невинных младенцев?

Государь кивнул и рукой указал на кресла возле кушетки:

– Как-то так.

Но я рад, что ошибался. Мне известно кто вы, а потому проходите, присаживайтесь. Разговор у нас будет не очень долгий, но, надеюсь, откровенный.

Раз император предлагает, отказываться нельзя и, расположившись в удобных креслах, мы стали ждать, что произойдет дальше. А Марк повел себя не как властитель, а как наш соратник и вел себя словно равный среди равных.

И пусть у кого-то поведение императора могло вызвать вопросы, непонимание или смущение, мы с Отири к этой группе не относились. Она ламия, дочь Кама-Нио, и этим все сказано. Для нее есть только один непререкаемый авторитет, богиня, а все остальные, невзирая на положение в обществе, всего лишь люди. Ну, а я ученик полубога и мой разум принадлежал человеку из иного мира, где настоящей аристократии практически не осталось.