Тайна пролива «Врата скорби». Том первый

Ильин поднял руки, соглашаясь.

– А в помощницы мне, – она тоже заглянула в листок.

– Только не Широкову, – поспешил Валерий, – пусть она с детьми посидит, да хотя бы и рядом с вами. Ну и Мария Сергеевна мне пока нужна.

Люба Широкова, прижимавшая к себе двоих детей, благодарно кивнула и подтянула к себе третьего – Юру Ильина, Валериного внука.

– Тогда опять Надя Исакова и… пожалуй, Оля Ульянова.

– Так она же раненая, – Ильин кивнул на перетянутую какой-то материей грудь девушки.

– Ничего, – улыбнулась та, явно опасаясь вздохнуть поглубже, – шумовкой мешать в котле смогу.

– А я ей помогу, – тут же вызвалась Широкова, – и дети у двоих без присмотра не останутся.

– Ну, смотрите, – кивнул Валерий и повернулся к совсем уже поредевшей команде – перед ним остались Ежиков, Мария Сергеевна и еще две девушки – Света Кузьмина, бывшая учительница начальных классов и Ира Жадова, пианистка из Ярославля.

– Ну что ж, пойдемте, – вздохнул он и повел свое воинство к кухне Егоровой.

Вплотную к ней, к меньшей половине, приткнулась другая половина, задняя – от троллейбуса. Широкие колеса имелись в наличии, но эта половинка не завалилась вперед, плотно упершись идеальным срезом в районе средних дверей в бетонную стену.

– Это у нас готовый склад для непортящихся продуктов и кухонной утвари, – объявил он, обведя рукой гибрид железа, стекла и бетона. – Сейчас мы с Серегой укрепим это сооружение, а вы, девчата, начинайте таскать сюда все из магазина и прилавков базарных… Особенно потщательнее специи там подберите, – крикнул Валерий уже вслед девушкам.

Когда три носильщицы вернулись с грузом во второй раз, определив первую партию в бетонной половине склада, половинка от троллейбуса уже монументально утвердилась на клочке асфальта. Подпоркой для нее послужили обломки все того же железобетона. Иные куски были настолько массивными, что Ежиков изумленно уставился на них, словно видел впервые, словно не он только что ворочал их вместе с Валерием.

Он вдруг вздрогнул и подскочил на месте, да и все другие в лагере заполошенно дернулись в сторону бани от отчаянного мужского крика:

– А.

Он стоял на высоком крыльце, воздев к небу руки и совсем не замечая, как вокруг собираются парни и девушки. Не замечал поп какое-то время и того, что стоял перед всеми совершенно обнаженным. А может, он ждал, что кто-нибудь из девушек воскликнет «Ого!». Дождался.