Тайна пролива «Врата скорби». Том первый

Я этих поросят перевидала больше, чем мужиков.

Последнее прозвучало настолько двусмысленно, что профессор, сам того не желая, спросил:

– А Валерий Николаевич, случаем, не мужем вам приходится?

– Ага, бывший. А нынешняя – вон, с дитем сюда приперлась.

Подполковник тем временем опять заговорил с Ежиковым:

– Это ты молодец, Сергей Петрович! От лица командования объявляю тебе благодарность. Я бы конечно расцеловал тебя, но, – Румянцев весело захохотал, глядя, как Ежиков испуганно отскочил.

– Хотя… Екатерина Павловна, подойди-ка к нам, – миловидная девушка в какой-то нелепой старушечьей ночнушке шагнула к ним, – ты у нас девушка опытная…

– Мальчишка, – погрозила командиру девушка, и тот на удивление совсем не стал возражать такому обращению, – хотя, конечно.

Вот помню я, как раз Иосиф Виссарионович помер…

Она вдруг ловко подскочила к Ежикову и, заключив его в объятия, впилась в его губы своими.

А профессор, косясь на замершего в крепких девичьих руках писателя, поспешил за Кудрявцевым.

Последний, явно пользуясь моментом, уносил куда-то ноутбук, про который Сергей Петрович на какое-то время забыл. Он вообще наверное забыл сейчас обо всем, не замечая даже громких аплодисментов, которыми зрители наградили Екатерину Павловну.

– Это что, такой отвлекательный маневр был?

– Ни в коем разе, – с чересчур честным выражением лица ответил Кудрявцев, – просто награда нашла своего героя. Не завидно, профессор? А хороша старушка, правда? Моя соседка, между прочим, тридцать пятого года рождения, два года с постели не вставала.

– Да, – согласился Романов, – старушка хороша, а куда мы идем?

– Прятать сей драгоценный предмет, – подполковник погладил гладкую крышку ноутбука, – и кое-что еще, и кое-что другое.

Тут он ловко обогнул огромную кровать, на которой по-прежнему лежала, наблюдая за происходящим, спасенная ими из-под завала девушка, и широким гостеприимным жестом пригласил профессора:

– Прошу вас, Алексей Александрович, в мои пять на пять на пять.

Точнее в наши с Екатериной Павловной. Ее кровать там, – он кивнул на дальнюю целую стену и зашел в комнату через широкий проем.

Романов последовал за ним, опасливо покосившись на пса-громадину, который угрюмо наблюдал, словно говоря: «Только попробуй тронуть что-нибудь из хозяйских вещей!». Пес разинул широко пасть, демонстрируя великолепный набор клыков – конечно, не сравнимых с теми, у махайрода, но тоже вполне себе ничего.