Тайна пролива «Врата скорби». Том первый

Но прежде чем разбираться с этим, он крикнул за спину:

– Насер!

Воин приполз и остановился рядом, лишившийся где-то своей жиденькой бороды. Он выглядел значительнее здоровей, чем обычно, губы не были испачканы обычным грязным налетом жевательной табачной дряни, но Сауду было не до внешнего вида подчиненных.

– Проверить, – послал он подчиненного, и тот, оглядываясь на него с вытаращенными в немом удивлении глазами, пополз вперед, не выпуская из рук разряженную винтовку.

У ближайшего трупа он перевооружился, подхватив оружие противника, и исчез за широким колесом бронемашины. И тут раздался выстрел. Затем еще один выстрел, и еще, и еще… Аль-Бакри понял – это развлекается Хафиз. Он то ли не мог переключить регулятор автоматического огня, либо не хотел делать этого. А выстрелы все не кончались, и вслед за ними в развалинах, видневшихся за огромным, метров пяти в диаметре, шатром, непонятно как выросшем недалеко от бункера, раздавались крики.

Иногда короткие, означавшие, что Хафиз поторопился, попав в жизненно важный орган; иногда длинные и тоскливые – и тогда выстрелов было два-три, через равные промежутки времени. К ним присоединились вдруг предсмертные вопли баранов. И тут вернулся Насер.

– Все чисто, господин, – он опасливо поглядывал на Сауда, которому больше всего не понравилось, как нервно дрожит палец воина на спусковом крючке автомата.

– Ты что, сын ослицы, не узнаешь меня?!

– Нет, господин, вроде голос командира Аль-Бакри, но нет – это не вы, командир.

Сауд в бешенстве принялся теребить по привычке левое ухо, которое – о, аллах! – было целым и непривычно большим. А ведь половину его он оставил еще там, в Афганистане, раненный в короткой стычке с неверными.

Этот жест словно успокоил Насера; он принялся объяснять что-то появившимся опасливо из бункера воинам, которые удивленно разглядывали друг друга и командира. Впрочем, последний в разборки встревать не стал, направившись короткими перебежками вокруг БРДМ. Точнее вокруг того, что осталось от боевой машины.