Тропы Трояна

А помимо того патриарх написал еще несколько тайных писем. Одно своему доброму знакомому, с которым он близко сошелся еще на Кипре, епископу полоцкому Козьме. Другое было адресовано галицким священнослужителям и князю Владимирко Володаревичу. Третье предназначалось суздальскому князю Юрию Долгорукому и его второй жене, ромейке по происхождению. А четвертое, Николай Музалон хотел отправить своему родственнику князю Святославу Ольговичу, чья мать, Феофания Музалон, являлась родной теткой нынешнего патриарха.

Все люди, которым писал Николай Четвертый, были обязаны действовать заодно, и верховный священнослужитель Восточной Римской империи знал, что они поступят по его совету, объединятся и вновь вернут русскую церковь под контроль Константинополя.

После этого пришел черед собирать посольство, на деле, шпионскую миссию, которой предстояло способствовать друзьям империи и вредить ее врагам, и это тоже было сделано быстро. Всего патриарх намеревался отправить на Русь полтора десятка священнослужителей в сане диакона и протопопа, а старшим над ними поставил пресвитера Исаака Комита, весьма преданного ему человека, на которого он мог положиться.

Кроме того, по воле императора Мануила, в эту группу включалось девять гражданских чиновников, профессиональных разведчиков. Однако главным над шпионами предстояло стать военному, спафарию Андронику Врану, родному сыну знаменитого друнгария Димитрия Врана.

Вроде бы все. Люди готовы, указания даны и письма скреплены печатями.

Однако отправка миссии задерживалась, а потом совершенно неожиданно к ней присоединилось еще несколько человек…

В Константинополь прибыло посольство от молодого германского короля, который искал поддержки императора Мануила. Но вместе с доверенными людьми Генриха Беренгара появился и полномочный посланец папы римского легат Гвидо Флорентийский, а так же несколько рыцарей из свиты провозглашенного после гибели святым Бернарда Клервоского. И пока германцы добивались аудиенции императора, легат и один из рыцарей-крестоносцев появились в соборе Святой Софии, где находилась резиденция патриарха, и он их принял.

Николай Музалон встретил легата и сопровождавшего его воина неофициально. Патриарх расположился в своих личных покоях, за рабочим столом, и делал вид, что занят и читает доклад великого сакеллария, главного управляющего и казначея церкви. Однако когда перед ним предстали гости, то он спрятал документ в ящик стола.