Убийца Богов

– Рассказывай, Кричард, что с тобой случилось, и как ты докатился до такой жизни? – задал я ему вопрос.

Кальк посмотрел на меня и спросил:

– А можно еще вина?

– Не стесняйся.

Он наполнил кубок, сделал пару больших глотков и только потом начал свой рассказ:

– Моя семья вассалы Канимов. Ты про это знаешь, и мне досталось хорошее наследство. Я запал на сестру Тормана Сараны, сделал ей предложение стать моей женой и Молин согласилась. Но тут уперся Торман. Забыл, как мы его выручили, и заявил, что я всего лишь шевалье и недостоин его сестры.

Пришлось обращаться к Ферро Каниму. Великий герцог дал мне титул барона, и мы с Молин поженились. Однако за все приходится платить. Я был обязан Канимам, и через пару лет меня пригласили стать командиром эскадрона в его армии. Молин к тому времени уже родила сына и снова была беременна. Оставлять ее не хотелось, но пришлось.

Вскоре я оказался на Мистире. Служил в 9-м легкоконном полку, воевал против ассиров. А четыре года назад, в битве под Ольфанди нас разбили.

Может быть, слышал про это сражение?

– Да. Лотар Эвриго расколотил феодальные войска Канимов и Кайясов.

– Вот-вот, – согласился он и продолжил: – Я оказался в плену. Думал, меня прикончат. А вышло иначе. Меня и еще полсотни пленных воинов, кто имел хорошую родословную, отправили в тыл. Там нас передали вампирам, которые служили королю Унечу Первому, и так мы стали едой для кровососов. Многих выпили сразу, а меня и еще троих, время от времени перемещая из одного укрытия в другое, оставили.

Еженедельно нам вскрывали вены, и мы отдавали свою кровь. Хорошо питались и толстели, а все наши раны сразу залечивались. Короче говоря, уподобились скотам, которых откармливают ради шерсти или молока.

Мы попытались сбежать, и попытка закончилась неудачей. Два моих товарища, барон Фрекки и шевалье Олисс, погибли, сорвались со скалы. Третий, граф Камань, когда нас прижали, покончил с собой, упал на меч. А я не смог. Еще теплилась в душе искорка надежды, что смогу увидеть Молин и детей.

Поэтому сдался, стал одним из четырех «данников крови» лично для Армандина Кипура и даже несколько раз с ним разговаривал.

– О чем вы говорили?

– Иногда о тебе. Он знал, что мы вместе учились в «Крестиче». А порой про дела в империи. Его интересовало, как остверы отреагируют на те или иные события.

Он до дна опустошил кубок и наполнил его вновь, а я, решив подбодрить Калька, сказал:

– Теперь это в прошлом, Кричард.