Уркварт Ройхо

Наверняка, он есть, но мне про него ничего неизвестно.

– Ну, допустим, что я соглашусь с тобой и разрешу использовать тело для вселения копии. Однако, что мне делать дальше с этим, – граф помялся и выдавил из себя: – существом?

– Если мы переживем эту зиму и весну, и герцог нас не уничтожит, то ты отправишь его подальше от замка, например, в какой-нибудь захудалый военный лицей, а наследником объявишь второго сына. Вот и все. В итоге, Уркварт Ройхо если и погибнет, то вдали от дома и не на глазах матери.

– У меня есть время, чтобы обдумать твое предложение?

– Час, не больше, а затем тело Уркварта начнет умирать и процесс вселения копии в него станет невозможным.

Квентин Ройхо представил себе глаза супруги Катрин, урожденной баронессы Койн, которые встретят его умоляющим взглядом и немым укором. И он подумал о том, что она опять обвинит его в непомерной гордости и несдержанности, и решил, что лучше опыт по пересадке копии человека, чем горе любимой женщины, ее слезы и страдания.

– А что будет с тем, с кого Сфера Разума снимет копию? – спросил граф.

– Ничего. Он продолжит жить прежней жизнью.

– Сколько Сфер ты закинешь?

– Полтора десятка на весь сопредельный мир, на большее у артефакта не хватит энергии, а у нас времени. После этого, полчаса на выбор личности, и вселение. К утру, мы будем иметь полноценного разумного человека, с которым можно договориться, а заодно и узнать от него что-то о другом мире, ведь изначально артефакты типа «Ловца Душ» создавались именно для этих целей.

– Ладно, начинай, – согласился Ройхо. – Все равно, хуже уже не будет, а правду будем знать только мы двое. Может быть, хоть что-то с этого получим. Хотя я своего сына уже похоронил, и герцог за его смерть ответит. Клянусь!

Глава 1

Ингушетия. Хребет Корилам. 15.12.2006.

Мой девиз прост: «Жизнь должна быть интересной и насыщенной. А иначе на хрена она нужна?» С самого раннего детства, после прочтения «Трех Мушкетеров», это стало для меня руководством к действию.

И первым серьезным самостоятельным шагом в моей жизни, накануне двенадцатого дня рождения, стал побег из дома и недельные скитания по лесу, которые многому меня научили. В частности тому, что не все окружающие мою скромную персону люди понимали и принимали как данность мои поступки. Во-первых, это затрагивало родителей, мать, простую домохозяйку, у которой помимо меня еще трое детей, и отца, крановщика в порту нашего родного Новороссийска.