Воин Яровита

Невдалеке от нас, буквально в четырёхстах – пятистах метрах, две большие варяжские лодьи схватились с четырьмя вражескими кораблями, тремя шнеккерами и одним драккаром. Браточков надо выручать, и мы не медлили. Вёсла стали загребать водную массу. Кормило поворачивало «Яровита» к месту боя, а все, кто был свободен и не ранен, заряжали арбалеты.

Спустя десять минут мы борт о борт притёрлись к кораблю датчан. На палубе вражеского драккара почти никого не было, всего несколько человек. Они попытались нас задержать, но куда там! Бронированная полусотня варягов просто растоптала их.

Арбалеты наизготовку. Команды не нужны. Люди чувствуют локоть товарища, всё делается практически синхронно. Перед нами викинги. Самострелы бьют в упор. Болты пробивают латы из кожи, кольчуги и панцири. Острое калёное железо впивается в тела врагов, кромсает их мясо, режет вены, и алая кровь льётся на палубу.

Первый ряд викингов выбит. Мой арбалет опускается на палубу, и ногой я отпихиваю его к борту. Змиулан покидает ножны, и я, мысленно посетовав на то, что оставил щит на шнеккере, кидаюсь вперёд.

Вместе со мной варяги, и, всё больше погружаясь в пучину боевого безумия, я выкрикиваю:

– Яровит! Прими жизни врагов!

– Убивай!!! – вторит кто-то слева.

– Режь!!! – это справа.

А позади один сплошной злой свирепый рёв, от которого в жилах данов должна стынуть кровь:

– А-а-а-а-а!!! Руян!!!

Я метнулся. Прыжок. Тело в броне ударило в массу врагов, и они подались назад. За мной последовали другие воины экипажа.

Сильный и резкий толчок левым плечом – и противник передо мной отступает, а я чётким горизонтальным ударом бью его в голову. Острая сталь Змиулана кроит круглый шлем и застревает в костях черепа. Рывок на себя. Отчётливо слышен хруст, и снова я готов к бою. Вокруг крики, стоны, всхлипы и даже какое-то рычание. Железо бьётся о железо. Битва! И все реакции тела ускоряются. Левая рука выхватывает с пояса кинжал и втыкает его в горло бородатого датчанина. Он валится под ноги, и я становлюсь прямо на него. Тело под подошвой ботинок, которые специально, как и одежда, пошиты по моему заказу в Арконе, вздрагивает и слегка дёргается. Однако меня это не смущает. Ярость и злоба, справедливый гнев на разорителей и давних недругов моего племени, которое стало для меня родным, переполняют душу, и я продолжаю бой.

Передо мной боец в добром доспехе, шлеме-шишаке и с круглым щитом в левой руке. В правой – топор, готовый опуститься на мою бедовую головушку, но я быстрее.