Проныра. Деревенское фэнтези

Да и Ваньке сюрприз. Сколько ж лет мы не виделись? Семь? Мама дорогая…

Аргументы в пользу поездки были мои. А вот сама мысль о ней….

Если бы она была моей, то звучала бы так:

– А почему бы мне не съездить к Ваньке?

Но я был невнимателен. Я ведь не знал, что ночью ко мне в гости заходила Вестница перемен. Играла на скрипке, рассказывала странные истории и негромко хихикала, подсматривая в зеркало за моим будущим. А, уходя, Оодьма оставила мне чужую мысль. С которой всё и началось.

Автобусы до Ванькиной деревни не ходили.

От райцентра до нее было километров пятьдесят через поля и перелески Барабинской низменности, большой озерной страны посередине Западной Сибири. Сорок пять я проехал на попутном грузовике, а остальное пришлось пешком – впрочем, не за тем ли я и направлялся? Дорога окончательно перестала следить за собой, опустилась, лежала неряшливой грязной колеей под ногами, но самое удивительное – на свертке в деревню стоял шлагбаум, а возле него будка с двумя солдатами. Они сидели на широкой деревянной скамье и лениво резались в карты. На меня солдаты даже не посмотрели.

Ванька сильно удивился моему приезду и, как ни странно, не очень-то обрадовался. А может, мне просто показалось – все—таки за семь лет я сильно отвык от его замкнутого немногословного характера. Он сильно раздался в плечах и талии, носил полосатые брюки и клетчатую рубашку, принципиально не брил бороду и выписывал районную газету, в которой, впрочем, читал лишь программу телепередач и некрологи. Зачем некрологи – еще понятно, но вот зачем читать телепрограмму, если у тебя нет телевизора – это выше моего понимания.

А просить у Ваньки объяснений всё равно, что заставлять теленка петь арию Ленского. Как ни старайся – выйдет опера Тургенева. Сами знаете какая.

Однако через час меня ждал стол с копченым свиным окороком, аппетитной деревенской колбасой, огромной тарелкой огородной зелени и холодным брусничным напитком.

– Процветаешь? – поинтересовался я, присаживаясь на добротный самопальный стул.

– Процветешь тут, – вздохнул Ванька и достал из шкафчика бутыль с самогоном. Взялся за пробку, но словно что-то вспомнив, отставил «сельское шампанское» в сторону, встал и зачем-то запер дверь на крючок.

– Видишь на мне эти брюки? – спросил он, возвращаясь.

Брюки я видел. Ничего нового – две штатины и замок—молния как на любых других. Поэтому просто поднял вопросительный взгляд на Ваньку.

– Раньше я одевал их только на Пасху, – сообщил он.