Старт из богадельни. Космическое фэнтези

Рефлексы, будь они неладны! Некоторые вещи тело делает прежде, чем голова осознает последствия. Ну не может выживший из ума дряхлый 86—летний старик увернуться от летящей в него пули! Это невозможно! Тот самый старик, который только что едва ковылял. А я, дурак, увернулся. И девушку успел уронить, спасая. Стрелял тот самый мотоциклист.

Он, конечно, и сам виноват. Как бы жалко не выглядела будущая жертва, расслабляться ни в коем случае нельзя. Азы, черт побери. Его движения читались еще до того, как он их делал.

А значит, давали жертве неплохой запас времени. Хорошо координированной и тренированной жертве лет на сорок помоложе, чем я… Впрочем, он имел шанс исправиться, если бы выстрелил сразу же после неудачи. Но и здесь он потерял пару драгоценных секунд, и я, уронив девушку за беседку, оказался в безопасности.

Больше шансов у стрелка не было. Охрана уже бежала к месту происшествия, над парком взвыла сирена, а тяжелые металлические ворота закрывались. Я бы на месте неудачливого убийцы смотал удочки и порвал когти на мелкие кусочки.

Он так и поступил.

Я бросил по-прежнему мутный взгляд на лежавшую рядом девушку и на всякий случай – а вдруг пройдет – прошамкал:

– Мы упали? А где мой кефир?

Но не прошло. Девушка посмотрела на меня так, будто я самая хитрая бестия в этом мире. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было. Уголки ее губ ехидно завернулись, а глаза приобрели ироничный оттенок.

– Мы очень удачно упали, Стефан Трофимович!

Умеют все—таки женщины вложить в самую простую фразу двести гекабайт подтекста….

Заначка на черный день

А я ведь хотел всего лишь тихо—мирно дожить оставшиеся годы… Наслаждаясь покоем и неторопливым течением времени в песочных часах Чужой Судьбы. Не повезло… Прошлое, словно дикарь с дубиной, выскочило из-за угла, и было намерено крепко отдубасить ни в чем не повинного старика. Впрочем, «ни в чем не повинного» это, конечно, преувеличение. С такой-то профессией!

Эх, не отстанут от меня теперь.

Ни девушка с каштановыми волосами, стоящая рядом и потирающая ушибленный бок, ни полиция, которая будет максимум через полчаса, ни желающие сделать меня мишенью мотоциклисты…

Неожиданно защемило сердце. Лицо мое утратило прежнее идиотское выражение, глаза потеряли наигранную муть и лишь дыхание подвело …стало тяжелым и прерывистым дыханием человека, которому плохо.

– Вы меня раскусили, – с усилием улыбнулся я девушке.