Тор

Все, кто ехал со мной, валяются на полу без сознания, не успели бойцы среагировать на подрыв и только сержант (везучий человек) вылезает из-под груды тел и у него в руках мой "кайен". Сам не знаю почему, рывком я скинул с себя разгрузку и бросил ему:

– Лови!

Валеев воспринял это как должное и встал. После чего я опустился на пол и выглянул наружу. Фургон лежал поперек грунтовой дороги и под самой дверью, встряхивая окровавленной правой рукой и, матерясь, стоял какой-то оборванец. Худой, грязный, всклокоченный, борода торчком и на теле обрывки робы, зато на груди новенькая разгрузка с боекомплектом, и левая рука лишившегося своего ствола человека пытается вытащить из нее гранату.

Медлить было нельзя – этот гад мог запросто кинуть гранату в фургон и все, прощай жизнь. Мне такой расклад не нравился, и я, без всяких сомнений, нажал на спусковой крючок.

Автомат издал характерное покашливание и выплюнул в грудь оборванца рой стальных шмелей, которые вонзились в его тело. Противник, раскинув руки, повалился на спину, а я снова выглянул наружу, прислушался к шуму боя, который не стихал, но сместился в сторону от меня, судя по всему, в голову колонны, если мы в ее конце, и спрыгнул наземь.

Здесь быстро содрал с бородатого бродяги разгрузку, ведь мой основной ствол у сержанта, который выскочил из фургона следом, и замер.

Хруст веток слева и перекатом я ушел на обочину. Пыльные кусты прикрыли меня и тут же над головой просвистели пули. Фью-ить! Фью-ить! Кто стрелял, не видно, где прячется противник, не ясно, и где Валеев, не понятно.

Но одно я понимал четко – застыл на одном месте, превратился в мишень. Так меня учили в "Центурионе" и в военном училище. Впрочем, эти мысли пришли и развеялись – не до того сейчас.

Я отполз назад и оказался в сырой низине. Кругом зеленка и видимость метра два. Время от времени над головой продолжают посвистывать пули. Наверное, автомат, скорее всего, что-то не выше шести миллиметров, может быть, китайский короткоствольный "калаш", как у меня. Не суть важно, главное, что не пулемет, а то бы мне писец.

Став на колени, я накинул на себя чужую разгрузку, включил прицелы шлема, и проверил, что имею. В кармашках пара гранат и шесть магазинов, плюс автомат и в нем примерно шестьдесят патронов, а на боку пистолет и нож. Норма, жить можно, а чтобы жить хорошо, необходимо одолеть противника и заработать себе репутацию, так что отсидеться в стороне не получится – пошел Витя.

Вдоль грунтовки я двинулся в голову колонны.