Ведун

Мир давно стал другим, а этот воин с золоченым поясом дает мне поручение, которое выполнить просто невозможно, ибо время вспять не повернуть.

Трупы остались позади и вскоре исчезли. Я шел, куда меня вела интуиция. Шел, шел и шел. И наверное так пролетел месяц, а может быть два или три, а голый человек с амулетом-громовником на шее и обнаженным мечом на правом плече, не чувствуя жажды, холода и голода, продолжал свой путь. В голове было пусто. Звуки отсутствовали, и я брел, словно Вечный Жид по пустыне, и не мог умереть.

Ни дня, ни ночи, ни солнечного света, ни луны, ни ветра, ни перепадов температуры. Вокруг все неизменно, а хуже всего одиночество. Не хватало разговоров, информации и впечатлений, вследствие чего отсутствовала обратная связь, и мои нервы были на пределе. Ну, а невозможность выспаться и восстановить душевное равновесие только усиливали этот негативный процесс.

В общем, Ретропространство, из которого я не мог выбраться, место не для всех. Вот аутистам здесь было бы хорошо, а мне в этом унылом краю делать нечего, и чем дольше я бродил по серой равнине, тем хуже мне становилось.

И, наконец, окончательно истощив запас своих душевных сил, я упал в пыль под моими ногами, и стал оглашать окрестности яростными выкриками. Я поминал недобрыми словами свою злую судьбу, интуицию, которая меня подвела, полковника Лаврова, Румянцева и всех, кого только мог вспомнить. Отчаяние овладело мной и я, откинув прочь клинок Ратибора, бил кулаками по земле. И мое буйство продолжалось до тех пор, пока разум не потерял контроль над телом, и не отключился.

Я провалился в спасительную тьму, которая уберегла меня от безумства. И мне неизвестно, сколько времени я пребывал в этом состоянии. Однако когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу на берегу холодного ручья, который со всех сторон был окружен густым кустарником. Грудью я на берегу, а ногами в студеной воде. Тело задубело и покрылось гусиной кожей, зубы выбивают неровную чечетку, а в правой руке зажат меч мертвого славянина, который я вроде бы как выбросил.

«Надо же, – подумал я, с трудом выбираясь на сушу. – Прав был воин Ратибор. Переход произошел тогда, когда я потерял всякую надежду. Впрочем, долой мистику и слова мертвецов. Теперь бы к людям выбраться, поймать машину и вернуться в город, неважно какой. Эксперимент Румянцева, хоть и не совсем гладко, прошел успешно. Я жив и здоров, и мое тело жаждет действий.