Ведун

И набив недовольно заурчавший желудок, уже ночью, я посмотрел на звездное небо, не обнаружил ни одного спутника и тяжко вздохнул, забил вход в балку колючками, залез в свое убежище и провалился в сон.

Так прошел первый день моей новой жизни, а утром я проснулся от холода, сырости и звериного ворчания. Естественно, вставал тяжело, поскольку тело ломило, ноги опухли и не хотели нести своего хозяина, а голова трещала так, словно вчера меня били по ней палками. Однако разум сильнее тела, и я заставил себя подняться.

Взял меч, с которым за прошедшее время чуть ли не сроднился, приподнялся над колючками и посмотрел на берег, где увидел настоящего бурого медведя. Хм! Крупного самца, который, посапывая и издавая обиженный рев, ходил вокруг дерева, на котором я повесил сушиться карасиков, и пробовал достать мой припас. Вроде бы ничего сложного. Однако что-то у косолапого не клеилось, то ли слишком тяжелый был, то ли старый, то ли неуклюжий. Поэтому взобраться на дуб он не мог, а кушать зверю, если судить по его впалым после зимней спячки бокам, хотелось.

И что оставалось делать при таком раскладе мне? Вариантов было немного. Выйти против медведя с мечом, чтобы он меня сожрал, ибо одолеть его нереально. Попытаться проскочить к реке и броситься в холодную воду, куда мишка не полезет. Ну, или ждать, пока косолапый уйдет. И после недолгих раздумий я выбрал вариант номер три. Прикинул, что ветер дует от реки на балку, а медведь меня пока не почуял, а значит можно еще немного поваляться на своем импровизированном ложе.

Решено, сделано. Я снова забрался в нишу, зарылся в колкую, но теплую листву, и опять задремал. Да уж, опасность рядом, а я дрыхну. Странно это? Возможно. Но после всего того, что со мной произошло, медведь не тот противник, которого стоит опасаться всерьез. Вот был бы человек, это да, считай, что беда рядом. А животные такие существа, что если они не умирают с голода, и ты их не трогаешь, то им незачем тебя трогать, таков закон матери-природы.

Второй раз я проснулся уже в полдень.

Физическое состояние тела более или менее в норме. Слабость имелась, но голова в порядке и в мышцах появилось немного сил. Медведь ушел, а моя рыбка осталась. Отлично. Можно было снова пускаться в путь, и я не медлил. Быстро снял с дерева подвялившихся карасиков, с липы, которая росла неподалеку, срезал несколько длинных полос гибкой коры, обвязал этими лентами меч и пошел.

Над головой поют птички. Тенек. На берег накатывается волна и все спокойно.