Под небом Лузитании. От пришествия до полуночи

И юноша нараспев с вдохновением продекламировал стихи на неизвестном мне языке.

– Чего, чего?!! – с удивлением уставились все присутствующие на жизнерадостного низкорослого таджика.

– На русский язык это можно перевести приблизительно так:

«Ради родинки смуглой твоей, одного благосклонного взгляда,

Я отдам Самарканд с Бухарой и в придачу богатства Багдада», —

растолковал почтенной публике свои вирши вечно улыбающийся Саид.

– Ха-ха-ха! – снова истерически захохотал Володя и, с трудом успокоившись, беззаботно подметил: – По сравнению с твоим расточительным восточным шейхом, наш Степан – просто скряга! За час любовных утех он отдал всего лишь старенький «Зенит» и какие-то паршивые ручные часы!

– А телесные повреждения?! А изорванная одежда?! А моральные страдания?! – возмутился Иван Сергеевич.

 – На Западе, при знании местных законов, за всё это можно привлечь хулигана к ответственности и получить солидную денежную компенсацию!

– Опомнитесь, дядя Ваня! – иронично скривил губы Володя.

 – Мы – нелегальные иммигранты! И находимся на территории Португалии незаконно!

– Ничего! Пусть это будет ему горьким уроком! На ошибках учатся! – оптимистично заверил Фёдор.

– А после ошибок лечатся! – ехидно захихикал Володя.

– Не тело бренное нужно лечить, а душу бессмертную, – подал свой веский голос монаха-расстриги Викентий, отлученный от церкви за богохульство и вольнодумство. – Прелюбодеяние – одна из восьми греховных страстей, которая отдаляет нашу душу от Бога.

Преклони колени, сын мой, перед Творцом нашим! Молитвами святыми и слезами раскаяния очисти себя от скверны порочной!

– Да бросьте Вы Ваш «опиум для народа», батюшка! – цинично забрюзжал Салех Баятов, оставшийся не у дел преподаватель научного коммунизма, изгнанный из Баку за нелояльность к новой власти. – Жизнь человеку дается только одна! А этому парню будет хоть что-то вспомнить перед тем, как он сгинет, сгниет и распадется на атомы.

– Всякому рабу Божьему в конце жизненного пути воздастся по заслугам, – мягко улыбнулся бывший священник.

 – Душа после смерти попадает именно туда, куда она и заслуживает сообразно воззрениям и Вере оного человека. А где же окажется душа атеиста? Если поразмыслить логично, она попадет в «Никуда» и будет пребывать там вечно! А Вам не кажется, милейший, что это «Никуда» и есть самый глубинный и ужасающий круг Ада?

Постепенно страсти улеглись, и искатели лучшей доли разбрелись по своим душным комнатушкам.