Эра Огня 4. Костёр в ночи

 – Долбанутые.

– Ага, как та ведьма с котом в кабаке. Пошли!

На словосочетание «ведьма с котом» я среагировал мгновенно:

– Стоять! Стоять, а то убью!!! Где вы её видели, в каком кабаке?!

***

Кабак оказался неподалёку. Однако Авелла, придя немного в себя, тут же запищала, что босиком идти не может, потому что земля холодная, и вообще – ветер.

– И что? – поинтересовался я. – Мне отобрать одежду у случайного прохожего с твоим размером? Может, вернёмся всё-таки?

– Ни за что! – отрезала Авелла и тут же покрылась доспехами.

Сделала она это виртуозно – одеяло осталось сверху, на манер плаща.

– А почему ты в Хранилище одежду не носишь? – спросил я вдруг. – Удобно же. На всякий случай.

– Какой «всякий случай», Мортегар? – недоуменно посмотрела она на меня. – Я не бродячий маг, я дочь высокого рода, у меня не должно было быть таких случаев, чтобы я оказалась голой на улице!

Ну, вообще – да, логично. Всё равно что спросить у какой-нибудь княжны Мэри, почему она не таскает рюкзак с платьями.

А идея-то, вообще, отличная. Когда купим одежду и Авелла сделает мне Хранилище, обязательно напихаю туда шмоток про запас. На всех. Ну, мало ли – вон у нас какие приключения долбанутые. Я ж не дочь высокого рода, мне можно иметь запас на чёрный день.

Мы пошли по дороге, которую указали пьяные «спасители». Я всё время с любопытством поглядывал на Авеллу, громыхающую металлическими сапогами. Мысль о том, что под доспехами она совершенно голая, не давала мне покоя.

Собственно, эта мысль меня настолько волновала, что когда появился ярко освещённый кабак, я тоже призвал доспехи. Чтобы не демонстрировать каждому встречному, о чём я думаю. А то вдруг кто-нибудь ещё на свой счёт примет, конфуз получится…

– Ты заметил опасность? – спросила Авелла шёпотом.

– Нет…

– А зачем тогда доспехи?

Вообще, врать своим жёнам я не хотел и чуть было не сказал правду. Но потом вспомнил, как Авелла отреагировала на попытку описать мою противозачаточную магию, и решил, что малая ложь не только допустима, но и крайне желательна.

– Из солидарности.

– А… Спасибо.

Она попыталась пожать мне руку. В латных перчатках жест вышел не милым, а дурацким, но я понял, что имелось в виду.

Толкнув деревянную дверь, мы оказались в прокуренном светлом помещении. Тут, в отличие от трактира «Уютный передок», явно не предусматривался постой: этаж был всего один, и народ собирался местный, свой.