Эра Огня 5. Мятежное пламя

Мы это сможем сделать до утра?

Натсэ, вздохнув, соскочила с подлокотника:

– Пойду поищу ремень…

Я как раз успел дочитать описание сражения. Чудовищная скорость, сила, безлимит на магический ресурс, огненный смерч… Впечатляло. Как и то, что магические удары по красоткам отжирали ресурс атакующего мага. Практически как тот самый туман в Дирне. И это была лишь малая часть того, с чем придётся столкнуться…

– Самое страшное в них, – сказала Авелла, когда я отложил записи, – то, что не попало в отчёты. Они улыбаются, дружелюбно смеются, совершенно искренне, но при этом убивают тебя.

Это совершенно точно не люди. Ну, или люди, но с совершенно одинаковой болезнью головы. Мне эти улыбки будут всю жизнь сниться… – Она содрогнулась.

– Готово, развлекайся. – Натсэ вошла в гостиную и бросила мне на колени свёрнутый петлёй кожаный ремешок. На внутренней его поверхности виднелась замысловатая вязь рун Земли.

– И что?.. – Я взял ошейник, покрутил его, поднёс к горлу. – Просто надеваешь, и…

Натсэ подлетела ко мне, будто трансгрессировав сквозь воздух.

Одной рукой сжала запястье, другой – горло.

– Это тебе не шутки, понял?! – прорычала она с неожиданной злостью. – Отнесись серьёзно. Наденешь себе на шею – станешь своим рабом навсегда, никто не спасёт.

– Да я и не собирался…

– Вот и не собирайся. – Натсэ отпустила меня. Я, морщась, потёр горло рукой. – Касательно твоего вопроса. Да, просто надеваешь на шею, и всё. У тебя в Магическом сознании появится запись о появлении нового раба.

– А разве не требуется согласие того, на кого надеваешь ошейник? – простодушно спросила Авелла.

Натсэ посмотрела на неё:

– Прости, что?

– Ну… – Авелла смутилась. – Ганла добровольно пошла в рабство. Тавреси. И ты…

Натсэ грустно улыбнулась:

– Чтобы законно продать раба – да, нужно в какой-либо форме его согласие. Потому что у тебя в любой момент могут спросить бумаги. А бумаги торговец подписывает только тогда, когда ошейник надевается в его присутствии, добровольно, и там ещё должна быть подпись будущего раба, или его представителя.

Для открытых торгов торговец не возьмёт непонятно кого.

– Но ведь на тебя не было никаких бумаг, – вспомнил я.

– Были. Их забрала Талли, хранила у себя.

– А на Ганлу – папа забрал, – вспомнила Авелла.

– А Тавреси? – не сдавался я.

– А Тавреси ты сразу на хранение сдал, – напомнила Натсэ. – Документы остались у толстяка. Потом он, наверное, передал их Ямосу – я не следила. Так, всё, уже двенадцатый час.