Эра Огня 5. Мятежное пламя

В кино, наверное, после такого негодяям положено разбегаться. В реальности они кинулись на меня, все четверо. И я попросту отключил мозг, поняв, что сейчас он мне не нужен. Тело действовало само. Уклон, удар, шаг в сторону, поворот, удар, удар…

Павлов встал, противников стало пятеро. Одному я уже разбил нос, другой пока корчится – ему я удачно пробил в солнечное сплетение. Сзади меня схватили за горло – глупо, неумело. Я врезал локтем в печень, потом – затылком в лицо, и когда «захватчик», скуля, отшатнулся, не глядя добавил ему локтем в голову.

Помрёт – сам дурак. А у меня осталось четыре проблемы…

Чья-то ладонь ребром врезалась в горло Павлову. Он, захрипев, рухнул кулём.

– Убью! – заорал адъютант номер два и замахнулся на меня.

Тут я увидел девчонку. Она была чуть пониже меня, брюнетка, и двигалась, как машина-убийца. Перехватила руку адъютанта номер два, заломила её, ударом по затылку заставила заткнуться. Повернулась к номеру три. Стремительная подсечка. Взвизгнув, парень начал падать.

Девчонка помогла ему ударом кулака в грудь. Номер четыре попытался напасть на неё сзади. Со скоростью и изяществом змеи девчонка переместилась ему за спину, что-то сделала, чего я не разглядел, и последний из противников рухнул на пол.

Битва закончилась. И, будто отмечая это событие, кто-то завизжал. В рекреации появился народ. Как всегда – вовремя.

Девушка повернулась ко мне. Я отшатнулся. Трезво оценил свои силы и возможности. Нет, даже вот с этими внезапно проснувшимися умениями я ей – не соперник.

Я умел драться, да – почему-то умел. А она – она умела убивать. Это были совершенно разные искусства.

Но девушка, похоже, не собиралась на меня нападать. Она улыбнулась. Её фиолетовые глаза смотрели на меня с каким-то странным выражением. Она что-то заговорила… Я не понял ни слова, покачал головой.

Тогда она замолчала. В глазах появилось что-то, похожее на отчаяние. Мучительно сглотнув, она спросила с обречённым видом:

– Дима?

– Дима, – кивнул я. – А… А ты?

Она тоже кивнула и вдруг таки бросилась на меня.

Но не ударила – обняла.

Впервые в жизни меня обнимала девушка! Вот теперь сердце бешено заколотилось. Нерешительно я тоже приобнял её обеими руками, гадая, чем же заслужил такую милость… Она что-то шептала мне на ухо, о чём-то пыталась рассказать, о чём-то, важном, как сама жизнь и сама смерть. Но от её слов у меня только болела голова.

– Это, конечно, всё очень круто, – сказал какой-то толстый пацан, подойдя к нам.